Жил да был царь Сименон с женой и малюткой сыном. Жили втроём, были счастливы и думали навсегда.
Но беда приходит нежданно-негаданно, как гроза нагрянет, будто молнией в дом ударит и спалит.
Заболела у Сименона жена, скоропостижно скончалась, оставив несчастному крошку сына по имени Тимур.
Долго царь был безутешен, но в одиночестве переживать несчастье вдвое горше, решил он жениться ещё раз.
Прослышал царь, что в соседнем государстве тоже овдовела королева, поехал свататься.
Выслушала его королева, говорит:
– Убей своего сына, тогда за тебя замуж выйду и другого сына тебе подарю! Я хочу, чтобы мой сын стал наследником!
– Тебя только хищницей можно назвать, только хищник способен напасть на детёныша, чтобы утолить свой голод! – возмутился царь и уехал.
Через некоторое время ему доложили, что ещё есть одна овдовевшая королева и имеет дочь, а если свою дочь женщина любит, знать материнское сердце любого дитяти примет.
И поехал Сименон за той королевой.
Вышла Злоя замуж за Сименона, зажили вроде счастливо.
Но хитрая Злоя, сколько во дворце Сименона живёт, свою дочь больше жизни любит, а царевича возненавидела, да так сильно, что мысль её одна гложет. «Как бы избавиться от мальчика!» Да так, чтобы её в злодействе не заподозрили.
И вдруг однажды приходит нищенка, просит:
– Отдай мне то, что больше всего ненавидишь!
Обрадовалась Злоя и отдала царевича, а сама к Сименону побежала, руки заламывает, за сердце хватается, рыдает:
– Твой сын покинул дворец, ушёл с какой-то нищенкой! А я ему ласки и тепла дарила больше чем родной дочери! Он неблагодарным предателем оказался!
Рассердился царь, в погоню послал. Поискали их, поискали, даже собак по следу пускали, но царевича и след простыл. Так ни с чем и вернулись.
Погоревал царь, погоревал, да так и остался жить с женой и падчерицей.
А женщина, что царевича забрала, волшебница Слома. Она знала тайные замыслы королевы, решила спасти его.
С той поры много дней пролетело, много лет прошло и много времени пролетело. Вырос Тимур, добрым молодцем стал.
И вот однажды говорит Слома царевичу:
– Твоя названная сестра стала красавицей, женихи около неё как пчёлы вьются, решили её родители замуж выдать. Мать-королева придумала такие состязания, молодые люди должны будут убивать друг друга обязательно, кто последним в живых останется, тот будет её мужем. Ты в царский дворец поезжай, но участия в соревнованиях не принимай, в сторонке сиди и молча за королевой наблюдай. Я тебе сундук золота да корзину полную самоцветов дам, ты королеве сокровища покажи, но ничего не давай. Состязания закончатся, домой возвращайся!
Тимур всё сделал, как наречённая матушка велела. Сидит в сторонке, на состязания посматривает, за королевой наблюдает.
И тут подсаживается к нему королева, спрашивает:
– Ты, почему в состязаниях не участвуешь! Королевна что ли не нравится или просто трус?
– За царство, которое мне по праву принадлежит, я могу в честном бою сразиться, если ему враг угрожает! А за царскую падчерицу пусть дураки умирают, если у них других целей нет! А я ни в чём неповинных людей убивать не стану!
– Ах нахал! Царскую дочь не отвоевал, а царство своим называешь! Такого бесстыдства, я отродясь не видывала!
Закончились состязания, Тимур домой собирается.
Злится королева, что самый богатый и роскошный жених на их дочь не обращает внимания, подарками не одаривает. И решила Злоя сокровищами овладеть любым способом.
Подходит к царевичу, заискивающе улыбается:
– Ты верно не так богат, невесте ничего не подарил, сокровища с собой забираешь и сам уезжаешь! А может это и не настоящее всё, а подделка!
– Я так богат, что всё твоё царство-государство могу под своими сокровищами похоронить! Но трон и государство, которое мне принадлежит, я покупать не стану!
От таких слов, Злоя самообладание потеряла, ногами затопала, слугам приказала:
– Этого самозванца к удаву!
Делать нечего, не могут слуги королеву ослушаться, на то и приставлены, чтобы её капризы да приказы исполнять.
Бросили молодца к удаву в клетку, а Злоя сокровища забрала, к царю пришла:
– Этот юноша, что самый богатый, очень щедрым оказался и все сокровища нам отдал, сам домой уехал, ещё привезти обещал!
А у царя сердце забеспокоилось, неведомой силой к молодцу потянуло, спрашивает у разлюбезной жёнушки:
– А ты не знаешь, какого он царства или королевства сын?
Злоя небрежно отмахнулась:
– Знать не знаю, и ведать не ведаю, только сдаётся мне, не королевич и не царевич он, а разбойник какой-то! Подумай и ты сам рассуди, в каком таком царстве-государстве, столько богатств и сокровищ отыщется?
Как только царевич в клетке у удава оказался, тот на него набросился, могучим телом обвил, задушить хотел…
Молодец сопротивляется, силу змеиную одолеть не может. Почувствовав, что его жизни конец приходит, отчаянно воскликнул:
– Нет защиты у дитя человеческого, родители бросают, кому не лень обижают, унижают и закон не охраняет, а напротив, извращает. Будто мы не граждане своей земли, а пришедшие неизвестно откуда!..
От таких слов удав оторопел, обмяк, отпустил Тимура и удивлённо спросил:
– Разве люди своих детей бросают? Да ещё и на сиротскую долю обрекают??? В зверином царстве такого безобразия не ведают и такого срама не творят! – И тяжело, тяжело вздохнув, уполз в дальний угол, в клубок свернулся, разочарованно и раздражённо зашипел:
С виду вроде бы разумен,
Дал Бог речь и люд болтает.
Так мудрёно и красиво,
Покумекав, рассуждает.
А делами-то безумный,
Хоть в словах и утопает.
От бездушья и жестокости,
Деток сиротит, бросает!
Жизнь земную и небесную
В хаос, в беспредел ввергает.
Всё живое и цветущее
На погибель повергает!
Вышел царевич из клетки и к мачехе направился, а та увидала молодца, и на весь дворец, истерично закричала:
– Помогите! Помогите, убивают! – Слуги сбежались, а она притворилась, будто в обморок упала. Весь двор всполошился, стараются её в чувства привести. А царица, будто и правда очнулась, грудь свою царапает, платье рвёт и уже не кричит, а визжит: – Этот негодяй меня ограбить пытался, оружием угрожал! Казнить его! Казнить!
Конечно, слуги снова на Тимура набросились, руки скрутили, а царевич им говорит:
– Разве вы своих детей судите и наказываете за то, что они в родной дом возвращаются, с вами жить хотят, тепло сердца родителям дарить?!
Заподозрив что-то неладное, слуги от Тимура отступили, тут уж в самом деле царица в обморок упала.
Взял царевич мачеху на руки, к отцу принёс:
– Отец, я тебе злодейство принёс, суди его!
Как услыхал царь, что его молодец отцом назвал, вздрогнул и зарыдал:
– Неужели, правда, что я наконец-то своего сына нашёл?
Царица сразу в чувства пришла и только что-то хотела сказать, как вдруг в окно соловей влетел, на подоконник сел, защёлкал, засвистал и запел:
На родную сторонку прилетел голубочек.
Цысаревич – наследник, мой любимый сыночек!
Только мачеха злыдня, его хочет убить,
Но волшебница Слома зло не даст совершить!
Всё блестящее любишь, как увидишь, крадёшь.
И с прогнившей душою распрекрасно живёшь!
Уготовила мальчику долю сирой бродяжки,
Под пинками, плевками, как бездомной дворняжке.
Но возмездье приходит, в дверь тихонько стучит.
Скромно истина входит – справедливость вершит.
В ком коварство и жадность, зависть – злобу рождает.
Плесень в сердце цветущая, разум напрочь съедает.
Лицемерье, двуличье, чёрной тенью витает.
Подлость – скверной покроет и в ворон превращает.
Триста лет тебе каркать, на судьбину роптать.
На помойках питаться, гниль и падаль глотать!
Тут царица ногами затопала, от гнева чуть не лопнула, на соловья набросилась:
– Кшь, отвратительная птица! Кышь! Я не ворона, я королева! Я не ворона, я королева, я кар,… я кар, кар,… кар… И у всех на глазах стала чёрными перьями обрастать, а вместо рук, крыльями махать, так в ворону превратилась.
До сих пор ворона по свету летает и всему миру доказать пытается, что она королева. И свою страсть ко всему блестящему так и не забыла, воровские повадки не утратила, как увидит, обязательно сопрёт.
|
