| Лес кончился неожиданно. Перед путниками лежала широкая, прямо-таки необозримая степь. Седой ковыль покрывал это великое пространство, и не было никакого намека на тропинку.
— А где же Бесконечная дорога? — спросил Буратино. — Куда нам идти?
— Куда глаза глядят, — прокаркал Ворон. — Вся эта степь теперь — наша дорога.
— Ах, как многолика земля! Какая былинная старина и какая мощь чувствуется в этой ковыльной степи… — выразил переполнявшее его чувство дядюшка Роу.
— Мне тоже по душе этот простор, — призналась Алиса. — Эта колышущаяся трава на ветру — как волны на море.
Откуда-то издалека донесся протяжный жалобный вой.
— Волки! — вздрогнул Арлекин.
— Нет, — прислушавшись, возразила Алиса, — волки воют по-другому, это шакалы…
— Лес уходит, — заметил вдруг Артемон. Все оглянулись и, пораженные, замерли: лес, из чащи которого они только что вышли, «убежал» назад уже на добрую сотню шагов, и кругом теперь был ковыль.
— Бежим и мы! — закричал Арлекин. — Что же вы все стоите?!
Ворон широко открыл глаза.
— В вашем мире от опасности убегают? — откровенно удивился он.
— Бывает, — уклончиво ответил сказочник и снова подумал, что из любого кошмарного сна всегда можно было сбежать проснувшись.
— Но это же неразумно! — рассердился Ворон. — Во-первых, опасность от этого никуда не денется и будет преследовать вас, пока не настигнет. А во-вторых, убегая, вы подставляете ей спину!
— Что же делать? — спросила Алиса.
— Встречать опасность лицом к лицу.
— Да, а если мы встретим ее и погибнем? — нахмурился Буратино. — Все-таки удрать иногда благоразумнее…
— Только не здесь! — значительно ответил Ворон.
Вдруг что-то странное появилось на горизонте. Небо возле самой земли там потемнело и заклубилось, а в воздухе послышался отдаленный гул.
— Что это? Гроза? — спросила Алиса.
— Это огромный табун лошадей! — крикнул дальнозоркий Ворон. — И он несется прямо на нас!..
— Бежим, бежим, пока не поздно!.. — запричитал Арлекин.
— Поздно, — ответил Артемон, — нам не догнать бегущий лес.
…По степи неумолимо и грозно катилась лавина лошадей. Все они были невиданной темно-синей масти, а их длинные гривы развевались на бегу как голубое пламя. Зрелище было захватывающе красивым и ужасным одновременно. Завороженные им, путники в немом молчании наблюдали, как накатывает стремительная синяя волна, готовая смести их, будто песчинки, с лица этой первобытной степи.
Дядюшка Роу схватил мальчиков на руки, но не побежал, а выпрямился во весь рост и обратил взгляд на мчащийся табун.
— Не бойтесь смотреть на них!.. — прокричал он, и голос сказочника утонул в оглушительном грохоте копыт.
Лошади были совсем рядом, передние уже занесли свои смертоносные копыта, встали на дыбы… и вдруг, оторвавшись от земли, взмыли вверх — в воздух… За ними взлетели следующие, и вот уже тысячи синих лошадей продолжали свою скачку в синем небе. Путешественники запрокинули головы и долго провожали взглядом немыслимый табун, пока от него на небосводе не осталось и следа.
— Ради такого зрелища можно пережить какой угодно кошмар, — промолвил дядюшка Роу.
— Да, это, по крайней мере, было красиво, — согласился Буратино.
— Посмотрите, — сказала Алиса, — а лес-то вернулся…
Лес в самом деле вернулся и, как прежде, обступил путников со всех сторон, а под ногами у них снова оказалась Бесконечная дорога.
— Что, струсили? — Буратино погрозил деревьям пальцем. — Так вам и надо! Они думали, что лошади растопчут их… Теперь я верю, что вы все понимаете!..
— Господин Ворон, — осторожно начал дядюшка Роу, — я давно хочу спросить вас… Вам… знакомы кошмары этой страны? Я хочу сказать, бездонная пропасть, синие лошади…
Сказочник не очень-то рассчитывал на ответ, но на сей раз Ворон оказался разговорчивее, чем прежде.
— Пропасть на моем пути уже встречалась, — сказал он, — а вот о синих лошадях я лишь слышал. Вообще же на Бесконечной дороге множество кошмаров, они повторяются только тогда, когда предыдущая попытка преодолеть их не удалась.
— Значит, вы не знаете всего, что ожидает нас впереди, — понурился Арлекин.
— Нет, — каркнул мудрый Ворон, — но я совершенно точно знаю, что одна встреча все-таки неизбежна.
— Какая?! — встрепенулся Буратино.
— Встреча с вещим деревом Алакон.
|
