Едва Перчиков присел к аппарату, как перед ним замигала лампочка и донёсся настойчивый сигнал. Перчиков мгновенно надел наушники и стал записывать радиограмму.
«Команда парохода „Весёлые ребята" просит принять для доставки в Океанск дрессированных медведей для городского цирка. „Весёлые ребята" вместо Океанска следуют за грузом в Австралию».
— Медведи! Медведики! — Перчиков схватил радиограмму и выскочил на палубу. — Дрессированные медведи!
— Что ещё за цирк? — удивился Челкашкин. — Киты, медведи! — Но, прочитав радиограмму, приказал: — Стоп, машина!
Вокруг снова собралось полкоманды.
— Что будем делать? — спросил Челкашкин.
— Возьмём! — крикнул Солнышкин.
— Ой, не надо! — вздохнула Тая.
— Сожрут! — подумал вслух боцман.
— Возьмём, возьмём! — кричал Солнышкин за двоих. В тайге он с этими косолапыми одну ягоду пробовал, по одним тропкам ходил!
Пока на палубе шли споры, вдалеке показался дымок. Он увеличивался, и скоро пароход «Весёлые ребята» подошёл к самому борту «Даёшь!». На носу, опустив на поручни лапы, вертели головами два рыжих медведя. Один из-под лапы рассматривал пароход, а второй вр емя от времени тёр голову. Оба они были в тельняшках и походили на лохматых матросов.
— Ну что, принимаете? — крикнул боцман с «Весёлых ребят».
— А не сожрут? — спросил Бурун с опаской.
— Не-ет! — засмеялись с «Ребят». — Пожуют и бросят. Они ребята добрые. Мишка-1 — матрос-наблюдатель, Мишка-2 — любитель купаться. А ну, покажись публике!
Мишка-1 вытянул морду вперёд, поднял лапу и стал всматриваться в горизонт. А Мишка-2 начал тереть лапами себе голову.
— Возьмём! — закричали на пароходе «Даёшь!».
— Берём! Берём! — закричал Солнышкин и стал просовывать трап в сторону «Весёлых ребят».
— А кто за ними будет смотреть? — спросил Бурун.
Все смолкли. А Солнышкин сказал:
— Я!
— Так, может, ты и пригласишь их сюда? — сказал Челкашкин.
— Пожалуйста, — воскликнул Солнышкин, — одну минуту!
Он буквально скатился в каюту и через минуту выскочил на палубу.
— Дорогу! — приказал Солнышкин и вскинул руку.
Медведи задрали носы. Солнышкин ещё раз поднял руку. Медведи принюхались. Он поднял руку в третий раз. В кулаке у него сверкнул сахар, и медведи бегом бросились по трапу. Первый ковылял в настоящих флотских брюках, а второй — в футбольных трусах.
— Бегом! — крикнул Солнышкин, как заправский дрессировщик. — Бегом!
И медведи подкатились к нему.
Все приоткрыли рты, будто им, а не медведям предназначался сахар. Но Солнышкин всунул в медвежьи пасти по куску рафинада и вместе со зверями стал приплясывать на палубе. Даже Челкашкин сказал:
— Невероятно, но факт!
Солнышкин расплылся в улыбке.
Пароход «Даёшь!» шёл курсом к Океанску, на палубе его продолжалось веселье, а сбоку парохода плыл кит. Он косил глазом в сторону судна и, когда видел Перчикова, радостно салютовал, выпуская маленький фонтанчик.