Выбор сказок

Категории раздела
Еловые дрова и мороженые маслята [43]
Анатолий Онегов
Тайны Руси [80]
Кир Булычев
Приключения Карандаша и Самоделкина [120]
Алексей Толстой [77]
Сказки
Чоки-чок, или Рыцарь Прозрачного Кота [35]
Весёлое мореплавание Солнышкина [54]
Разные истории [130]
Домовенок Кузька [43]
Город Эмбер [88]
Рассказы про животных [53]
Малыш и Карлсон [74]
КАРЛСОН, КОТОРЫЙ ЖИВЁТ НА КРЫШЕ!
Ганс (Ханс) Христиан (Кристиан) Андерсен [688]
Сказки
Абазинские народные сказки [34]

Воити


Последнее прочитанное
СЛОН-ЖИВОПИСЕЦ
Вредитель, известный населению
ПОБЕДА
ГИБЕЛЬ КОНДИТЕРСКОЙ
МАСТЕР ГУД
УМНЕЕ ВСЕХ
ТРУДНАЯ РОЛЬ МАЛЕНЬКОЙ АКТРИСЫ
ЗЛОДЕИ ОТПРАВЛЯЮТСЯ В ПОХОД
ФОНТАН ЗАБВЕНИЯ
ПОДАРОК ЗЕЛЛЕ
Мирабель
Мэтью Касберт удивляется
СИЛЬНО УВЕЛИЧЕННАЯ ИСТОРИЯ
Глава восьмая МУР-ВЕЙ

Статистика

Онлайн всего: 5
Гостей: 5
Пользователей: 0

Начало сказки

Попасть в сказку

Вход
Добро пожаловать Гость | RSS


Сказки


Среда, 24.07.2024, 08:54
Главная » 2015 » Февраль » 4 » День предназначения
18:43
День предназначения
Небо над Эмбером всегда было черным. 
Фонари на крышах домов и большие прожекторы на высоких мачтах, установленных на площадях, заливали улицы желтоватым светом. Прохожий, спешивший по своим делам, отбрасывал на мостовую тень — когда человек проходил под прожектором, она становилась совсем короткой, а потом снова удлинялась. В девять вечера фонари разом выключались, и город погружался в такую непроглядную тьму, что с тем же успехом можно было ходить с завязанными глазами.
Но время от времени ночь внезапно падала на город и в самый разгар дня. Эмбер был старым городом, и все в нем, включая электрические сети, обветшало и нуждалось в ремонте. Иногда огни фонарей вдруг начинали мигать, а потом гасли.
 Это были ужасные минуты.
Замерев посреди улицы или затаившись во тьме своих домов, жители города молча гнали от себя страшную мысль: а что, если городские огни, однажды погаснув, не зажгутся больше никогда?
Впрочем, большую часть времени жизнь текла своим чередом. Взрослые делали свою работу, дети ходили в школу, пока им не исполнялось двенадцать.
 А в День предназначения — последний день последнего учебного года — выпускники тоже получали работу.
Старший класс занимал комнату номер семь в юродской школе Эмбера. В День предназначения двести сорок первого года от основания города в этой комнате, обычно шумной по утрам, парила торжественная тишина. Все двадцать четыре ученика чинно сидели за своими партами, которые давно уже стали им малы, и молча ждали.
Парты стояли в четыре ряда, по шесть в каждом. В заднем ряду сидела стройная девушка по имени Лина Мэйфлит. Задумчиво глядя перед собой, она машинально наматывала на палец прядь своих длинных волос, а иногда наклонялась, чтобы выдернуть нитку из истрепанного подола своего плаща или подтянуть носки, то и дело сползавшие со щиколоток. Она тихонько постукивала ногой по полу.
Во втором ряду, нахохлившись и закрыв глаза, сидел Дун Харроу. Его черные волосы были взъерошены. Густые темные брови, придававшие его лицу всегда серьезное выражение, сошлись в одну упрямую линию. На мальчике была коричневая вельветовая куртка — такая старая, что рубчики на ткани совершенно стерлись.
Лина и Дун думали сейчас об одном и том же: «Ради всего святого, пусть мне достанется работа, о которой я мечтаю». Дун слегка шевелил губами, без конца повторяя название заветной профессии. Желание обязательно сбудется, если повторишь его много раз! А Лина снова и снова представляла, как она бежит по улицам города в красной куртке. Она старалась вообразить себе эту картинку как можно ярче.
Девочка подняла глаза и внимательно оглядела классную комнату, мысленно прощаясь со всем, что окружало ее столько лет. Прощай, карта города в сучковатой деревянной раме. Прощай, книжный шкаф, на полках которого стоят «Книга цифр», «Книга букв» и «Книга города Эмбера». Прощайте, ящики с этикетками, на которых написано «новая бумага» и «исписанная бумага». Прощайте, три лампочки под потолком, висящие так, что, где бы ты ни сидел, они бросали тень от твоей головы на страницу, которую ты читал. Прощайте, мисс Торн — наша классная дама. Она как раз закончила свою торжественную речь, которую произносит каждый год в День предназначения, и сейчас, пожелав им удачи во взрослой жизни, которую они готовы начать, не знает, что еще сказать, и молча стоит у стола, кутаясь в свою потертую шаль. А почетного гостя все нет и нет.
Наконец за дверью послышались тяжелые шаги. Мисс Торн радостно воскликнула: «Ах!» Дверь отворилась, и в классную комнату вошел мэр города Эмбера. Он обвел выпускников неодобрительным взглядом, словно это они опоздали.
— Добро пожаловать, мэр Коул, — сказала мисс Торн.
Мэр растянул губы в улыбке.
— Мисс Торн, сказал он, пожимая учительнице руку. — Мои поздравления. Подумать только, еще один год!
Мэр Коул был крупным, грузным мужчиной с несоразмерно маленькими руками. В одной руке он держал маленький холщовый мешочек.
Мэр подошел к доске и повернулся к классу. Его серое, обрюзгшее лицо было обтянуто, казалось, не кожей, а каким–то жестким материалом. На этом лице редко отражались эмоции, но сейчас оно изображало улыбку.
— Молодые люди, выпускники! — начал мэр. Он немного помолчал, внимательно разглядывая лица учеников. Глаза его, казалось, глядели из самой глубины его черепа. Он медленно кивнул своим мыслям. — День предназначения, не так ли? Именно так. Сначала мы получаем образование. Затем мы служим нашему городу. — Он снова обвел взглядом школьников и кивнул, словно кто–то подтвердил его слова, потом аккуратно положил холщовый мешочек на стол мисс Торн и накрыл его ладонью. — Что это будет за служба, а? Может быть, для многих из вас предназначение станет сюрпризом! — Мэр вновь изобразил улыбку, и его толстые щеки собрались в складки — точь–в–точь занавески из плотной ткани.
Лина почувствовала, что у нее замерзли руки. Она плотнее закуталась в плащ и сунула ладони между коленями. Пожалуйста, побыстрее, господин мэр, попросила она про себя. Пожалуйста, дайте нам выбрать — и пусть все это наконец закончится. Дун мысленно твердил то же самое — только без «пожалуйста».
— Хочу напомнить правила, — сказал мэр, назидательно подняв указательный палец. — Сегодня вы получите работу на три года. Затем переаттестация. Хорошо справляешься? От лично, продолжай трудиться дальше. Но если плохо — то, может, стоит подумать о другой работе? Может, где–то еще нужны работники? Тебя назначат как раз туда. Чрезвычайно важно, — и указательный палец грозно нацелился на класс, отбивая такт отрывистой речи мэра, — чтобы вся… работа… в Эмбере… была выполнена. И выполнена надлежащим образом!
Он взял мешочек и распустил завязки.
— Итак, давайте начнем. Процедура, как вы знаете, простая. Подходим по одному. Опускаем руку в мешок. Достаем бумажку. Громко читаем то, что на ней написано. — Мэр Коул улыбнулся и снова кивнул. Плоть под его подбородком заколыхалась. — Кому угодно стать первым?
Никто не шелохнулся. Лина опустила глаза. Повисло долгое молчание. Затем поднялась Лиззи Биско, одна из лучших подруг Лины.
— Я бы хотела быть первой, — произнесла она своим высоким, прерывающимся от волнения голосом.
— Хорошо. Подойди ко мне!
Лиззи вышла вперед. Ее рыжие волосы светились рядом с серой фигурой мэра как язык пламени.
— Что ж, выбирай! — Мэр держал мешочек одной рукой, спрятав другую за спину, как бы желая подчеркнуть, что он не намерен оказывать ни малейшего влияния на процесс.
Лиззи запустила руку в мешок, вытащила сложенный вчетверо клочок бумаги и аккуратно развернула его. Лине не было видно лица подруги, но в голосе Лиззи прозвучало явное разочарование: «Складской клерк».
— Превосходно! — шумно одобрил мэр. — Одна из важнейших профессий в городе!
Лиззи с несчастным видом вернулась на свое место. Лина ободряюще улыбнулась ей, но подружка скорчила в ответ гримасу. Работа на городском складе не считалась плохой, но это была ужасно унылая работа. Складские клерки сидели вдоль длинной стойки, с утра до вечера принимая заказы от владельцев городских магазинов. Затем они снаряжали курьеров, которые доставляли заказы в лавки. На складе можно было найти консервы, одежду, мебель, одеяла, электрические лампочки, лекарства, посуду, писчую бумагу, мыло — словом, все, что могло понадобиться жителям города.
Все заказы надо было занести в толстые бухгалтерские книги, количество отправленных товаров также следовало записать. А Лиззи не любила долго сидеть на одном месте, ей бы больше подошла какая–нибудь подвижная работа, думала Лина. Например, работа вестника. Лина и сама мечтала стать вестником: эти люди весь день бегали по городу, всюду бывали, всех видели, все знали.
— Следующий! — сказал мэр.
На этот раз одновременно вскочили двое: Орли Гордон и Чет Ноум. Орли снова села на место, а Чет вышел вперед.
— Выбирайте, молодой человек, — сказал мэр.
Чет достал бумажку, развернул, и лицо его расплылось в широкой улыбке.
— Помощник электрика, — прочел он. Дун охнул и отчаянным жестом прижал руку к губам.
Заранее никогда не было известно, какую работу предложат в День предназначения. Иногда выпадали очень удачные годы: оранжерее требовались садовники или хранитель времени нуждался в помощниках, да и остальные профессии были неплохими. А в другие годы в записках стояло только «разнорабочий» да «сортировщик мусора». Но всегда находилась по крайней мере одна вакансия помощника электрика. Обслуживание электрических сетей было самой важной работой в Эмбере, и здесь было занято больше всего народу.
Орли Гордон получила работу на стройке. Хорошая работа для Орли: она была сильной девушкой и любила тяжелый физический труд. Винди Шанс стала помощником садовника. Возвращаясь на место, Винди радостно подмигнула Лине. Везет ей, подумала Лина, она будет работать вместе с Клэри.
Пока никому еще не досталась совсем плохая работа. Может, в этом году неудачных вакансий и не будет?
Эта мысль придала Лине уверенности. Да и вообще, она уже настолько издергалась от неопределенности, что у нее даже зубы разболелись. Поэтому не успела Винди сесть — еще до того, как мэр сказал «следующий!», — она встала и вышла вперед.
Маленький мешочек был сделан из выцветшего зеленого материала, собранного сверху черным шнурком. Поколебавшись секунду, Лина запустила в него руку и нащупала несколько клочков бумаги. С чувством, словно прыгает с крыши высокого здания, она подцепила один, вытащила и развернула.
Черными чернилами, маленькими аккуратными печатными буквами там было написано: «Разнорабочий в Управление трубопроводов». У Лины потемнело в глазах.
— Прочти вслух, пожалуйста, — попросил мэр.
— Разнорабочий в Управление трубопроводов, — хрипло прошептала Лина.
— Громче! — сказал мэр.
— Разнорабочий в Трубы, — громко повторила Лина, чуть не плача.
По классу пронесся сочувственный вздох. Глядя в пол, Лина прошла обратно к своему столу и села.
В туннелях, по которым проходили водопроводные и канализационные трубы Эмбера, было холодно и сыро. Работа там была не только тяжелой, но и опасной. Где–то в лабиринте туннелей текла быстрая подземная река, и время от времени кто–нибудь по неосторожности срывался в воду и исчезал навсегда. В городе рассказывали о людях, которые забрели в Трубы слишком далеко, и их никогда больше не видели.
Лина не сводила глаз с буквы «В», которую неизвестно кто когда–то вырезал на парте. Она чувствовала, что сейчас заревет. Что угодно, только не Трубы. Если уж не удалось стать вестником, она бы хотела получить работу садовника. Лина с тоской вспомнила теплый воздух оранжереи, запах земли. В оранжерее хозяйничала Клэри, которую Лина знала всю жизнь.
Ее бы устроила и работа ассистента доктора — она бы помогала врачевать раны и переломы. Даже подметать улицы было бы лучше, даже толкать тачки с товарами — по крайней мере, она оставалась бы на поверхности земли, ее окружали бы люди. Но спуститься на три года в Трубы — это все равно что похоронить себя заживо.
Один за другим ее одноклассники вытягивали свой жребий. И никто, никто не получил такой дрянной вакансии, как она. Наконец со своего места поднялся последний ученик.
Это был Дун. Он насупился еще больше. Лина видела, что, несмотря на внешнее спокойствие, он очень напряжен.
Дун запустил руку в мешок и вытащил последний клочок бумаги. Он выждал минуту, крепко зажав его в кулаке.
— Ну же, — сказал мэр. — Читай! Развернув записку, Дун прочел:
— Вестник! — нахмурился, скомкал бумажку и бросил ее на пол.
Лина разинула рот, по классу пронесся шепот удивления: как можно сердиться, получив лучшее, что может быть, — работу вестника?!
— Безобразно себя ведешь! — взревел мэр. Его лицо потемнело, глаза, казалось, вот–вот выкатятся из орбит. — Немедленно марш на место!
Дун пнул комок бумаги, так что он улетел в дальний угол класса, потом, демонстративно топая, вернулся к своей парте и с размаху плюхнулся на сиденье.
Мэр перевел дыхание и бешено заморгал.
— Позор! — громко сказал он, пристально глядя на Дуна. — Ребячество! Вспыльчивость! Каждый школьник должен быть рад поработать во благо родного города! Эмбер и дальше будет процветать, если все его граждане будут… стараться… изо всех сил! — Его указа тельный палец снова угрожающе нацелился на притихших школьников.
Но тут внезапно заговорил Дун:
— Ничего он не процветает! Дела в Эмбере идут все хуже и хуже!
— Молчать! — завопил мэр.
— Свет отключают! — закричал в ответ Дун. Он снова вскочил со своего места. — Свет все время отключают! И ничего нет, вечно всего не хватает! Если ничего с этим не сделать, скоро произойдет что–нибудь ужасное!
Лина слушала, чувствуя какую–то смутную тревогу. Что такое с Дуном? Из–за чего он так переживает? Впрочем, он всегда все принимал слишком близко к сердцу.
Мисс Торн подошла к Дуну и положила ладонь ему на плечо.
— Прошу тебя, сядь, — сказала она мягко. Но Дун остался стоять.
Мэр, набычившись, смотрел на него. Затем изобразил улыбку, обнажив ровные серые зубы.
— Мисс Торн, — спросил он, — кто таков этот молодой человек?
— Я Дун Харроу, — с вызовом сказал Дун.
— Я запомню тебя, Дун Харроу, — медленно произнес мэр, не сводя глаз с мальчика. Затем повернулся к классу: — Мои поздравления всем. Добро пожаловать в дружную семью тружеников Эмбера! Мисс Торн… Дети… Всем спасибо.
Почетный гость пожал руку учительнице и отбыл. Новоиспеченные труженики Эмбера гурьбой повалили из класса. Лина шла по коридору школы, не слушая Лиззи, которая тараторила:
— Бедненькая! Я так боялась, что вытяну плохой жребий, но тебе пришлось совсем худо. Мне еще повезло по сравнению с тобой!
И как только они вышли на улицу, Лиззи торопливо попрощалась и быстро пошла прочь, словно невезение было заразой, которую она боялась подцепить.
Лина еще немного постояла на ступенях школы, глядя на Хакен–сквер. Площадь была полна людей, которые энергично шли по своим делам, укутанные в куртки и шарфы, или останавливались поболтать друг с другом под светом уличных фонарей. Мальчик в красной куртке вестника пробежал в сторону ратуши. Мужчина тянул тележку с мешками картошки по Оттервилл–стрит. А в домах вокруг площади окна сияли ярко–желтым и темным золотом.
Лина вздохнула. Вот где она хотела бы работать: здесь, наверху, где кипела жизнь, а не там, внизу, в недрах города.
Кто–то дотронулся до ее плеча. Вздрогнув, она обернулась и увидела Дуна. Его тонкое лицо было бледным.
— Хочешь поменяться со мной? — спросил мальчик.
— Поменяться?
— Ну да, поменяться работами. Я не хочу терять время, работая вестником. Я хочу принять участие в спасении города, а не носиться бессмысленно по улицам, разнося пустые сплетни.
Лина остолбенела от изумления:
— Ты предпочел бы работать в Трубах?
— Я предпочел бы работать помощником электрика. Но Чет Ноум, конечно, не станет меняться. А на втором месте у меня Трубы.
— Но почему?
— Потому что там находится генератор. Конечно, Лина знала про генератор.
Каким–то непонятным для нее образом это устройство превращало энергию речного потока в электричество, которым освещался город. Когда стоишь на Пламмер–сквер, где–то в глубине слышно вибрацию этой тяжелой машины.
— Я должен увидеть генератор, — сказал Дун. — Я… У меня есть кое–какие мысли по этому поводу. — Он сунул руки в карманы. — Ну так что, будешь меняться?
— Да! — воскликнула Лина. — Я же всегда мечтала работать вестником!
С ее точки зрения, ничего бессмысленного в этой работе не было. Нельзя же заставлять людей самих таскаться по городу всякий раз, когда им нужно сообщить что–то друг другу. А вестники соединяли всех со всеми.
Для Лины эта работа подходила идеально. Во–первых, она обожала бегать. Она могла бы бегать круглые сутки. Во–вторых, ей нравилось исследовать город, открывать для себя новые переулки и укромные уголки. А уж вестнику придется бывать в самых неожиданных местах.
* * *
— Вот и отлично, — сказал Дун, протягивая ей скомканный клочок бумаги, который он, должно быть, подобрал с пола, когда остался в классе один.
Лина сунула руку в карман, нащупала там свою записку и отдала ее мальчику.
— Спасибо, — сказал Дун.
— Не за что. Тебе спасибо, — весело ответила Лина.
Счастье переполняло ее, а когда она чувствовала себя счастливой, ей всегда хотелось побегать. Перепрыгивая через три ступени, она спустилась по лестнице и помчалась по Броуд–стрит в сторону дома.
Категория: Город Эмбер | Просмотров: 1963 | Добавил: tyt-skazki | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Слушать сказки

Популярное
ГНОМ В КАРМАНЕ
Непокорный князь
БАБУШКИНЫ ПИРОЖКИ и канадская технология
Цвет Измены
НЕТ КОЗЫ С ОРЕХАМИ
ТИТО
ДОРОТИ СОВЕТУЕТСЯ С ОЗМОЙ
К ЖЕЛЕЗНОМУ ДРОВОСЕКУ
СПРАВЕДЛИВЫЙ СУД
ВОЛШЕБСТВО МНОГОЦВЕТЕН
ГОРОД ЗВЕРЕЙ
ДЯДЯ ГЕНРИ ПОПАДАЕТ В ПЕРЕПЛЕТ
ОДЖО НАРУШАЕТ ЗАКОН

Случайная иллюстрация

Архив записей

СказкИ ТуТ © 2024