Выбор сказок

Категории раздела
Линдгрен Астрид [2]
Братья Гримм [20]
Шарль Перро [2]
П. Амагуни [12]
ЧАО - победитель волшебников
АНЯ из Зеленых Мезонинов [38]
Люси Мод Монтгомери
Ганс Христиан Андерсен [56]
Сказки
Вероника Батхен [10]
Сказки
Страна Оз [340]
Баум Л.Ф.
Алиса в стране чудес [12]
Льюис Кэррол
Золотой горшок [12]
Эрнст Теодор Амадей Гофман
Академия пана Кляксы [13]
Ян Бжехва
Разные зарубежные [33]
ДЕТИ СТЕКЛОДУВА [21]
Мария ГРИПЕ
Новая энциклопедия для девочек [38]
Костёр в сосновом бору [37]
Приключения Чиполлино [30]
Старик Хоттабыч [55]
Скандинавия [25]
Орден Жёлтого Дятла [56]
Виталий Бианки (Сказки) [95]
Весёлое мореплавание Солнышкина [49]
Пропавшая Принцесса Страны Оз [30]
Торт в небе [67]
Город Королей [30]
Воспоминания о камне [35]
Александр Ферсман
Завтрашние сказки [132]
Абхазские народные сказки [33]

Воити


Последнее прочитанное
ЧУЖАЯ БЕДА
ВОЙНА!
ГРИБЫ
Схватка отцов
БИТВА ГИГАНТОВ
ДОЛИНА ЧУДЕСНОГО ВИНОГРАДА
Что бывает, когда сыновья отрекаются от своей матери
СТРАШНОЕ МАКОВОЕ ПОЛЕ
СТАРЫЕ ДРУЗЬЯ ВСТРЕЧАЮТСЯ ВНОВЬ
Барабанщик
Гансль-Игрок
Анина молитва
НЕЗАДАЧЛИВЫЙ ПАРОМЩИК
Создание литературного клуба

Статистика

Онлайн всего: 4
Гостей: 4
Пользователей: 0

Начало сказки

Попасть в сказку

Вход
Добро пожаловать Гость | RSS


Сказки


Суббота, 20.07.2024, 21:42
Главная » Файлы » Ганс Христиан Андерсен

ДОРОЖНЫЙ ТОВАРИЩ
18.11.2010, 00:41

Бедняга Йоханнес был в большом горе: отец его лежал при смерти. Они
были одни в своей каморке; лампа на столе догорала; дело шло к ночи.
- Ты был мне добрым сыном, Йоханнес! - сказал больной. - Бог не оста-
вит тебя своей милостью!
И он ласково-серьезно взглянул на Йоханнеса, глубоко вздохнул и умер,
точно заснул. Йоханнес заплакал. Теперь он остался круглым сиротой: ни
отца у него, ни матери, ни сестер, ни братьев! Бедняга Йоханнес! Долго
стоял он на коленях перед кроватью и целовал руки умершего, заливаясь
горькими слезами, но потом глаза его закрылись, голова склонилась на
край постели, и он заснул.
И приснился ему удивительный сон.
Он видел, что солнце и месяц преклонились перед ним, видел своего от-
ца опять свежим и бодрым, слышал его смех, каким он всегда смеялся, ког-
да бывал особенно весел; прелестная девушка с золотою короной на чудных
длинных волосах протягивала Йоханнесу руку, а отец его говорил: "Видишь,
какая у тебя невеста? Первая красавица на свете!"
Тут Йоханнес проснулся, и прощай все это великолепие! Отец его лежал
мертвый, холодный, и никого не было у Йоханнеса! Бедняга Йоханнес!
Через неделю умершего хоронили; Йоханнес шел за гробом. Не видать ему
больше своего отца, который так любил его! Йоханнес слышал, как ударя-
лась о крышку гроба земля, видел, как гроб засыпали: вот уж виден только
один краешек, еще горсть земли - и гроб скрылся совсем. У Йоханнеса чуть
сердце не разорвалось от горя. Над могилой пели псалмы; чудное пение
растрогало Йоханнеса до слез, он заплакал, и на душе у него стало полег-
че. Солнце так приветливо озаряло зеленые деревья, как будто говорило:
"Не тужи, Йоханнес! Посмотри, какое красивое голубое небо - там твой
отец молится за тебя!"
- Я буду вести хорошую жизнь! - сказал Йоханнес. - И тогда я тоже
пойду на небо к отцу. Вот будет радость, когда мы опять свидимся!
Сколько у меня будет рассказов! А он покажет мне все чудеса и красоту
неба и опять будет учить меня, как учил, бывало, здесь, на земле. Вот
будет радость!
И он так живо представил себе все это, что даже улыбнулся сквозь сле-
зы. Птички, сидевшие на ветвях каштанов, громко чирикали и пели; им было
весело, хотя только что присутствовали при погребении, но они ведь зна-
ли, что умерший теперь на небе, что у него выросли крылья, куда красивее
и больше, чем у них, и что он вполне счастлив, так как вел здесь, на
земле, добрую жизнь.
Йоханнес увидел, как птички вспорхнули с зеленых деревьев и взвились
высоко-высоко, и ему самому захотелось улететь куда-нибудь подальше. Но
сначала надо было поставить на могиле отца деревянный крест. Вечером он
принес крест и увидал, что могила вся усыпана песком и убрана цветами, -
об этом позаботились посторонние люди, очень любившие доброго его отца.
На другой день рано утром Йоханнес связал все свое добро в маленький
узелок, спрятал в пояс весь свой капитал, что достался ему в наследство,
- пятьдесят талеров и несколько серебряных монет, и был готов пуститься
в путь-дорогу. Но прежде он отправился на кладбище, на могилу отца, про-
чел над ней "Отче наш" и сказал:
- Прощай, отец! Я постараюсь всегда быть хорошим, а ты помолись за
меня на небе!
Потом Йоханнес свернул в поле. В поле росло много свежих, красивых
цветов; они грелись на солнце и качали на ветру головками, точно говори-
ли: "Добро пожаловать! Не правда ли, как у нас тут хорошо?" Йоханнес еще
раз обернулся, чтобы взглянуть на старую церковь, где его крестили ре-
бенком и куда он ходил по воскресеньям со своим добрым отцом петь псал-
мы. Высоко-высоко, на самом верху колокольни, в одном из круглых окоше-
чек Йоханнес увидел крошку домового в красной остроконечной шапочке, ко-
торый стоял, заслонив глаза от солнца правою рукой. Йоханнес поклонился
ему, и крошка домовой высоко взмахнул в ответ своей красной шапкой, при-
жал руку к сердцу и послал Йоханнесу несколько воздушных поцелуев - вот
так горячо желал он Йоханнесу счастливого пути и всего хорошего!
Йоханнес стал думать о чудесах, которые ждали его в этом огромном,
прекрасном мире и бодро шел вперед, все дальше и дальше, туда, где он
никогда еще не был; вот уже пошли чужие города, незнакомые лица, - он
забрался далеко-далеко от своей родины.
Первую ночь ему пришлось провести в поле, в стогу сена, - другой пос-
тели взять было негде. "Ну и что ж, - думалось ему, - лучшей спальни не
найдется у самого короля!" В самом деле, поле с ручейком, стог сена и
голубое небо над головой - чем не спальня? Вместо ковра - зеленая трава
с красными и белыми цветами, вместо букетов в вазах - кусты бузины и ши-
повника, вместо умывальника - ручеек с хрустальной свежей водой, зарос-
ший тростником, который приветливо кланялся Йоханнесу и желал ему и доб-
рой ночи и доброго утра. Высоко над голубым потолком висел огромный ноч-
ник - месяц; уж этот ночник не подожжет занавесок! И Йоханнес мог зас-
нуть совершенно спокойно. Так он и сделал, крепко проспал всю ночь и
проснулся только рано утром, когда солнце уже сияло, а птицы пели:
- Здравствуй! Здравствуй! Ты еще не встал?
Колокола звали в церковь, было воскресенье; народ шел послушать свя-
щенника; пошел на ним и Йоханнес, пропел псалом, послушал слова божьего,
и ему показалось, что он был в своей собственной церкви, где его крести-
ли и куда он ходил с отцом петь псалмы.
На церковном кладбище было много могил, совсем заросших сорной тра-
вой. Йоханнес вспомнил о могиле отца, которая могла со временем принять
такой же вид, - некому ведь было ухаживать за ней! Он присел на землю и
стал вырывать сорную траву, поправил покачнувшиеся кресты и положил на
место сорванные ветром венки, думая при этом: "Может статься, кто-нибудь
сделает то же на могиле моего отца".
У ворот кладбища стоял старый калека нищий; Йоханнес отдал ему всю
серебряную мелочь и весело пошел дальше по белу свету.
К вечеру собралась гроза; Йоханнес спешил укрыться куда-нибудь на
ночь, но скоро наступила полная темнота, и он успел дойти только до ча-
совенки, одиноко возвышающейся на придорожном холме; дверь, к счастью,
была отперта, и он вошел туда, чтобы переждать непогоду.
- Тут я и посижу в уголке! - сказал Йоханнес. - Я очень устал, и мне
надо отдохнуть.
И он опустился на пол, сложил руки, прочел вечернюю молитву и еще ка-
кие знал, потом заснул и спал спокойно, пока в поле сверкала молния и
грохотал гром.
Когда Йоханнес проснулся, гроза уже прошла, и месяц светил прямо в
окна. Посреди часовни стоял раскрытый гроб с покойником, которого еще не
успели похоронить. Йоханнес нисколько не испугался, - совесть у него бы-
ла чиста, и он хорошо знал, что мертвые никому не делают зла, не то что
живые злые люди. Двое таких как раз и стояли возле мертвого, поставлен-
ного в часовню в ожидании погребения. Они хотели обидеть бедного умерше-
го - выбросить его из гроба на порог.
- Зачем вы это делаете? - спросил их Йоханнес. - Это очень дурно и
грешно! Оставьте его покоиться с миром!
- Вздор! - сказали злые люди. - Он надул нас! Взял у нас деньги, не
отдал и умер! Теперь мы не получим с него ни гроша; так вот хоть отомс-
тим ему - пусть валяется, как собака, за дверями!
- У меня всего пятьдесят талеров, - сказал Йоханнес, - это все мое
наследство, но я охотно отдам его вам, если вы дадите мне слово оставить
бедного умершего в покое! Я обойдусь и без денег, у меня есть пара здо-
ровых рук, да и бог не оставит меня!
- Ну, - сказали злые люди, - если ты заплатишь нам за него, мы не
сделаем ему ничего дурного, будь спокоен!
И они взяли у Йоханнеса деньги, посмеялись над его простотой и пошли
своей дорогой, а Йоханнес хорошенько уложил покойника в гробу, скрестил
ему руки, простился с ним и с веселым сердцем вновь пустился в путь.
Идти пришлось через лес; между деревьями, освещенными лунным сиянием,
резвились прелестные малютки эльфы; они ничуть не пугались Йоханнеса;
они хорошо знали, что он добрый, невинный человек, а ведь только злые
люди не могут видеть эльфов. Некоторые из малюток были не больше мизинца
и расчесывали свои длинные белокурые волосы золотыми гребнями, другие
качались на больших каплях росы, лежавших на листьях и стебельках травы;
иногда капля скатывалась, а с нею и эльфы, прямо в густую траву, и тогда
между остальными малютками поднимался такой хохот и возня! Ужасно забав-
но было! Они пели, и Йоханнес узнал все хорошенькие песенки, которые он
певал еще ребенком. Большие пестрые пауки с серебряными коронами на го-
ловах должны были перекидывать для эльфов с куста на куст висячие мосты
и ткать целые дворцы, которые, если на них попадала капля росы, сверкали
при лунном свете чистым хрусталем. Но вот встало солнце, малютки эльфы
вскарабкались в чашечки цветов, а ветер подхватил их мосты и дворцы и
понес по воздуху, точно простые паутинки.
Йоханнес уже вышел из леса, как вдруг позади него раздался звучный
мужской голос:
- Эй, товарищ, куда путь держишь?
- Куда глаза глядят! - сказал Йоханнес. - У меня нет ни отца, ни ма-
тери, я круглый сирота, но бог не оставит меня!
- Я тоже иду по белу свету, куда глаза глядят, - сказал незнакомец. -
Не пойти ли нам вместе?
- Пойдем! - сказал Йоханнес, и они пошли вместе.
Скоро они очень полюбились друг другу: оба они были славные люди. Но
Йоханнес заметил, что незнакомец был гораздо умнее его, обошел чуть ли
не весь свет и умел порассказать обо всем.
Солнце стояло уже высоко, когда они присели под большим деревом заку-
сить. И тут появилась дряхлая старуха, вся сгорбленная, с клюкой в ру-
ках; за спиной у нее была вязанка хвороста, а из высоко подоткнутого пе-
редника три больших пучка папоротника и ивовых прутьев. Когда старуха
поравнялась с Йоханнесом и его товарищем, она вдруг поскользнулась, упа-
ла и громко вскрикнула: бедняга сломала себе ногу.
Йоханнес сейчас же предложил товарищу отнести старуху домой, но нез-
накомец открыл свою котомку, вынул оттуда баночку и сказал старухе, что
у него такая мазь, которая сразу вылечит ее, и она пойдет домой, как ни
в чем не бывало. Но за это она должна подарить ему те три пучка, которые
у нее в переднике.
- Плата хорошая! - сказала старуха и как-то странно покачала головой.
Ей не хотелось расставаться со своими прутьями, но и лежать со сломанной
ногой было тоже неприятно, и вот она отдала ему прутья, а он сейчас же
помазал ей ногу мазью; раз, два - и старушка вскочила и зашагала живее
прежнего. Вот так мазь была! Такой не достанешь в аптеке!
- На что тебе эти прутья? - спросил Йоханнес у товарища.
- А чем не букеты? - сказал тот. Они мне очень понравились: я ведь
чудак!
Потом они прошли еще добрый конец.
- Смотри, как заволакивает, - сказал Йоханнес, указывая перед собой
пальцем. - Вот так облака!
- Нет, - сказал его товарищ, - это не облака, а горы, высокие горы,
по которым можно добраться до самых облаков. Ах, как там хорошо! Завтра
мы будем уже далеко-далеко!
Горы были совсем не так близко, как казалось: Йоханнес с товарищем
шли целый день, прежде чем добрались до того места, где начинались тем-
ные леса, взбиравшиеся чуть ли не к самому небу, и лежали каменные гро-
мады величиной с город; подняться на горы было не шуткой, и потому Йо-
ханнес с товарищем зашли отдохнуть и собраться с силами на постоялый
двор, приютившийся внизу.
В нижнем этаже, в пивной, собралось много народа: хозяин марионеток
поставил там, посреди комнаты, свой маленький театр, а народ уселся пе-
ред ним полукругом, чтобы полюбоваться представлением. Впереди всех, на
самом лучшем месте, уселся толстый мясник с большущим бульдогом. У, как
свирепо глядел бульдог! Он тоже уселся на полу и таращился на представ-
ление.
Представление началось и шло прекрасно: на бархатном троне восседали
король с королевой с золотыми коронами на головах и в платьях с длинными
- длинными шлейфами, - средства позволяли им такую роскошь. У всех вхо-
дов стояли чудеснейшие деревянные куклы со стеклянными глазами и больши-
ми усами и распахивали двери, чтобы проветрить комнаты. Словом, предс-
тавление было чудесное и совсем не печальное; но вот королева встала, и
только она прошла несколько шагов, как бог знает что сделалось с бульдо-
гом: хозяин не держал его, он вскочил прямо на сцену, схватил королеву
зубами за тоненькую талию и - крак! - перекусил ее пополам. Вот был
ужас!
Бедный хозяин марионеток страшно перепугался и огорчился за бедную
королеву: это была самая красивая из всех его кукол, и вдруг гадкий
бульдог откусил ей голову! Но вот народ разошелся, и товарищ Йоханнеса
сказал, что починит королеву, вынул баночку с той же мазью, которой ма-
зал сломанную ногу старухи, и помазал куклу; кукла сейчас же опять стала
целехонька и вдобавок сама начала двигать всеми членами, так что ее
больше не нужно было дергать за веревочки; выходила, что кукла была сов-
сем как живая, только говорить не могла. Хозяин марионеток остался этим
очень доволен: теперь ему не нужно было управлять королевой, она могла
сама танцевать, не то что другие куклы!
Ночью, когда все люди в гостинице легли спать, кто-то вдруг завздыхал
так глубоко и протяжно, что все повставали посмотреть, что и с кем слу-
чилось, а хозяин марионеток подошел к своему маленькому театру, - вздохи
слышались оттуда. Все деревянные куклы, и король и телохранители, лежали
вперемежку, глубоко вздыхали и таращили свои стеклянные глаза; им тоже
хотелось, чтобы их смазали мазью, как королеву, - тогда бы и они могли
двигаться сами! Королева же встала на колени и протянула свою золотую
корону, как бы говоря: "Возьмите ее, только помажьте моего супруга и мо-
их придворных!" Бедняга хозяин не мог удержаться от слез, так ему жаль
стало своих кукол, пошел к товарищу Йоханнеса и пообещал отдать ему все
деньги, которые соберет за вечернее представление, если тот помажет
мазью четыре-пять лучших из его кукол. Товарищ Йоханнеса сказал, что де-
нег он не возьмет, а пусть хозяин отдаст ему большую саблю, которая ви-
сит у него на боку. Получив ее, он помазал шесть кукол, которые сейчас
же заплясали, да так весело, что, глядя на них, пустились в пляс и все
живые, настоящие девушки, заплясали и кучер, и кухарка, и лакеи, и гор-
ничные, все гости и даже кочерга со щипцами; ну, да эти-то двое растяну-
лись с первого же прыжка. Да, веселая выдалась ночка!
На следующее утро Йоханнес и его товарищ ушли из гостиницы, взобра-
лись на высокие горы и вступили в необозримые сосновые леса. Путники
поднялись наконец так высоко, что колокольни внизу казались им какими-то
красненькими ягодками в зелени, и, куда ни оглянись, видно было на нес-
колько миль кругом. Такой красоты Йоханнес еще не видывал; теплое солнце
ярко светило с голубого прозрачного неба, в горах раздавались звуки
охотничьих рогов, кругом была такая благодать, что у Йоханнеса выступили
на глазах от радости слезы, и он не мог не воскликнуть:
- Боже ты мой! Как бы я расцеловал тебя за то, что ты такой добрый и
создал для нас весь этот чудесный мир!
Товарищ Йоханнеса тоже стоял со скрещенными на груди руками и смотрел
на леса и города, освещенные солнцем. В эту минуту над головами их раз-
далось чудесное пение; они подняли головы - в воздухе плыл большой прек-
расный белый лебедь и пел, как не петь ни одной птице; но голос его зву-
чал все слабее м слабее, он склонил голову и тихо-тихо опустился на зем-
лю: прекрасная птица лежала у ног Йоханнеса и его товарища мертвой!
- Какие чудные крылья! - сказал товарищ Йоханнеса. - Такие большие и
белые, цены им нет! Они могут нам пригодиться! Видишь, хорошо, что я
взял с собой саблю!
И он одним ударом отрубил у лебедя оба крыла.
Потом они прошли по горам еще много-много миль и наконец увидели пе-
ред собой большой город с сотнями башен, которые блестели на солнце, как
серебряные; посреди города стоял великолепный мраморный дворец с крышей
и червонного золота; тут жил король.
Йоханнес с товарищем не захотели сейчас же идти осматривать город, а
остановились на одном постоялом дворе, чтобы немножко пообчиститься с
дороги и принарядиться, прежде чем показаться на улицах. Хозяин постоя-
лого двора рассказал им, что король - человек очень добрый и никогда не
сделает людям ничего худого, но что дочь у него злая-презлая. Конечно,
она первая красавица на свете, но что толку, если она при этом злая
ведьма, из-за которой погибло столько прекрасных принцев. Дело в том,
что всякому - и принцу, и нищему - было позволено свататься за нее: же-
них должен был отгадать только три вещи, которые задумывала принцесса;
отгадай он - она вышла бы за него замуж, и он стал бы, по смерти ее от-
ца, королем над всей страной, нет - и ему грозила смертная казнь. Вот
какая гадкая было красавица принцесса! Старик король, отец ее, очень
грустил об этом, но не мог ничего с ней поделать и раз и навсегда отка-
зался иметь дело с ее женихами, - пусть-де она знается с ними сама, как
хочет. И вот являлись жених за женихом, их заставляли отгадывать и за
неудачу казнили - пусть не суются, ведь их предупреждали заранее!
Старик король, однако, так грустил об этом, что раз в год по целому
дню простаивал в церкви на коленях, де еще со всеми своими солдатами,
моля бога о том, чтобы принцесса стала добрее, но она и знать ничего не
хотела. Старухи, любившие выпить, окрашивали водку в черный цвет, - чем
иначе они могли выразить свою печаль?
- Гадкая принцесса! - сказал Йоханнес. - Ее бы следовало бы высечь.
Уж будь я королем-отцом, я бы задал ей перцу!
В эту самую минуту народ на улице закричал "ура". Мимо проезжала
принцесса; она в самом деле была так хороша, что все забывали, какая она
злая, и кричали ей "ура". Принцессу окружали двенадцать красавиц на во-
роных конях; все они были в белых шелковых платьях, с золотыми тюльпана-
ми в руках. Сама принцесса ехала на белой как снег лошади; вся сбруя бы-
ла усыпана бриллиантами и рубинами; платье на принцессе было из чистого
золота, а хлыст в руках сверкал, точно солнечный луч; на голове красави-
цы сияла корона, вся сделанная будто из настоящих звездочек, а на плечи
был наброшен плащ, сшитый из сотни тысяч прозрачных стрекозиных крыльев,
но сама принцесса была все-таки лучше всех своих нарядов.
Йоханнес взглянул на нее, покраснел, как маков цвет, и не мог вымол-
вить ни слова: она как две капли воды была похожа на ту девушку в золо-
той короне, которую он видел во сне в ночь смерти отца. Ах, она так хо-
роша, что Йоханнес не мог не полюбить ее. "Не может быть, - сказал он
себе, - чтобы она на самом деле была такая ведьма и приказывала вешать и
казнить людей, если они не отгадывают того, что она задумала. Всем поз-
волено свататься за нее, даже последнему нищему; пойду же и я во дворец!
От судьбы, видно, не уйдешь!"
Все стали отговаривать его, - ведь и с ним случилось бы то же, что с
другими. Дорожный товарищ Йоханнеса решил, что, бог даст, все пойдет хо-
рошо, вычистил сапоги и кафтан, умылся, причесал свои красивые белокурые
волосы и пошел один-одинешенек в город, а потом во дворец.
- Войдите! - сказал старик король, когда Йоханнес постучал в дверь.
Йоханнес отворил дверь, и старый король встретил его одетый в халат;
на ногах у него были вышитые шлепанцы, на голове корона, в одной руке
скипетр, в другой - держава.
- Постой! - сказал он и взял державу под мышку, чтобы протянуть Йо-
ханнесу руку.
Но как только он услыхал, что перед ним новый жених, он начал пла-
кать, выронил из рук и скипетр и державу и принялся утирать слезы полами
халата. Бедный старичок король!
- И не пробуй лучше! - сказал он. - С тобой будет то же, что со все-
ми! Вот погляди-ка!
И он свел Йоханнес в сад принцессы. Брр... какой ужас! На каждом де-
реве висело по три, по четыре принца, которые когда-то сватались за
принцессу, но не сумели отгадать того, что она задумала. Стоило подуть
ветерку, и кости громко стучали одна о другую, пугая птиц, которые не
смели даже заглянуть в этот сад. Колышками для цветов там служили чело-
вечьи кости, в цветочных горшках торчали черепа с оскаленными зубами -
вот так сад был у принцессы!
- Вот видишь! - сказал старик король. - И с тобой будет то же, что и
с ними! Не пробуй лучше! Ты ужасно огорчаешь меня, я так близко принимаю
это к сердцу!
Йоханнес поцеловал руку доброму королю и сказал, что все-таки попро-
бует, очень уж полюбилась красавица принцесса.
В это время во двор въехала принцесса со своими дамами, и король с
Йоханнесом вышли к ней поздороваться. Она была в самом деле прелестна,
протянула Йоханнесу руку, и он полюбил ее еще больше прежнего. Нет, ко-
нечно, она не могла быть такою злой, гадкой ведьмой, как говорили люди.
Они отправились в залу, и маленькие пажи стали обносить их вареньем и
медовыми пряниками, но старик король был так опечален, что не мог ничего
есть, да и пряники были ему не по зубам!
Было решено, что Йоханнес придет во дворец на другое утро, а судьи и
весь совет соберутся слушать, как он будет отгадывать. Справится он с
задачей на первый раз - придет еще два раза; но никому еще не удавалось
отгадать и одного раза, все платились головой за первую же попытку.
Йоханнеса ничуть не заботила мысль о том, что будет с ним; он был
очень весел, думал только о прелестной принцессе и крепко верил, что бог
не оставит его своей помощью; каким образом поможет он ему - Йоханнес не
знал, да и думать об этом не хотел, а шел себе, приплясывая, по дороге,
пока наконец не пришел обратно на постоялый двор, где его ждал товарищ.
Но дорожный товарищ Йоханнеса грустно покачал головой и сказал:
- Я так люблю тебя, мы могли бы провести вместе еще много счастливых
дней, и вдруг мне придется лишиться тебя! Мой бедный друг, я готов зап-
лакать, но не хочу огорчать тебя: сегодня, может быть, последний день,
что мы вместе! Повеселимся же хоть сегодня! Успею наплакаться и завтра,
когда ты уйдешь во дворец!
Весь город сейчас же узнал, что у принцессы новый жених, и все страш-
но опечалились. Театр закрылся, торговки сладостями обвязали своих са-
харных поросят черным крепом, а король и священники собрались в церкви и
на коленях молились богу. Горе было всеобщее: ведь и с Йоханнесом должно
было случиться то же, что с прочими женихами.
Вечером товарищ Йоханнеса приготовил пунш и предложил Йоханнесу хоро-
шенько повеселиться и выпить за здоровье принцессы. Йоханнес выпил два
стакана, и ему ужасно захотелось спать, глаза у него закрылись сами со-
бой, и он уснул крепким сном. Товарищ поднял его со стула и уложил в
постель, а сам, дождавшись ночи, взял два больших крыла, которые отрубил
у мертвого лебедя, привязал их к плечам, сунул в карман самый большой
пучок розог из тех, что получил от старухи, сломавшей себе ногу, открыл
окно и полетел прямо ко дворцу. Там он уселся в уголке под окном прин-
цессиной спальни и стал ждать.
В городе было тихо, тихо; вот пробило три четверти двенадцатого, окно
распахнулось и вылетела принцесса в длинном белом плаще, с большими чер-
ными крыльями за спиной. Она направилась прямо к высокой горе, но дорож-
ный товарищ Йоханнеса сделался невидимкой и полетел за ней следом, хлеща
ее розгами до крови. Брр... вот так был полет! Ее плащ развевался на
ветру, точно парус, и через него просвечивал месяц.
- Что за град! Что за град! - говорила принцесса при каждом ударе ро-
зог, и поделом ей было.
Наконец она добралась до горы и постучала. Тут будто гром загремел, и
гора раздалась; принцесса вошла, а за ней и товарищ Йоханнеса - ведь он
стал невидимкой, никто не видал его. Они прошли длинный-длинный коридор
с какими-то странно сверкающими стенами, - по ним бегали тысячи огненных
пауков, горевших, как жар. Затем принцесса и ее невидимый спутник вошли
в большую залу из серебра и золота; на стенах сияли большие красные и
голубые цветы вроде подсолнечников, но боже упаси сорвать их! Стебли их
были отвратительными ядовитыми змеями, а самые цветы - пламенем. выхо-
дившим у них из пасти. Потолок был усеян светляками и голубоватыми лету-
чими мышами, которые беспрерывно хлопали своими тонкими крыльями; удиви-
тельное было зрелище! Посреди залы стоял трон на четырех лошадиных осто-
вах вместо ножек; сбруя на лошадях была из огненных пауков, самый трон
из молочно-белого стекла, а подушки на нем из черненьких мышек, вцепив-
шихся друг другу в хвосты зубами. Над троном был балдахин из ярко-крас-
ной паутины, усеянной хорошенькими зелеными мухами, блестевшими не хуже
драгоценных камней. На троне сидел старый тролль; его безобразная голова
была увенчана короной, а в руках он держал скипетр. Тролль поцеловал
принцессу в лоб и усадил ее рядом с собой на драгоценный трон. Тут заиг-
рала музыка; большие черные кузнечики играли на губных гармониках, а со-
ва била себя крыльями по животу - у нее не было другого барабана. Вот
был концерт! Маленькие гномы, с блуждающими огоньками на шапках, плясали
по залу. Никто не видал дорожного товарища Йоханнеса, а он стоял позади
трона и видел и слышал все!
В зале было много нарядных и важных придворных; но тот, у кого были
глаза, заметил бы, что придворные эти не больше ни меньше, как простые
палки с кочнами капусты вместо голов, - тролль оживил их и нарядил в
расшитые золотом платья; впрочем, не все ли равно, если они служили
только для парада!
Когда пляска кончилась, принцесса рассказала троллю о новом женихе и
спросила, о чем бы загадать на следующее утро, когда он придет во дво-
рец.
- Вот что, - сказал тролль, - надо взять что-нибудь самое простое,
чего ему и в голову не придет. Задумай, например, о своем башмаке. Ни за
что не отгадает! Вели тогда отрубить ему голову, да не забудь принести
мне завтра ночью его глаза, я их съем!
Принцесса низко присела и сказала, что не забудет. Затем тролль раск-
рыл гору, и принцесса полетела домой, а товарищ Йоханнеса опять летел
следом и так хлестал ее розгами, что она стонала и жаловалась на сильный
град и изо всех сил торопилась добраться до окна своей спальни. Дорожный
товарищ Йоханнеса полетел обратно на постоялый двор; Йоханнес еще спал;
товарищ его отвязал свои крылья и тоже улегся в постель, - еще бы, устал
порядком!
Чуть занялась заря, Йоханнес был уже на ногах; дорожный товарищ его
тоже встал и рассказал ему, что ночью он видел странный сон - будто
принцесса загадала о своем башмаке, и потому просил Йоханнеса непременно
назвать принцессе башмак. Он ведь как раз слышал в горе у тролля, но не
хотел ничего рассказывать Йоханнесу.
- Что ж, для меня все равно, что ни назвать! - сказал Йоханнес. - Мо-
жет быть, твой сон и в руку: я ведь все время думал, что бог поможет
мне! Но я все-таки прощусь с тобой - если я не угадаю, мы больше не уви-
димся.
Они поцеловались, и Йоханнес отправился во дворец. Зала была битком
набита народом; судьи сидели в креслах, прислонившись головами к подуш-
кам из гагачьего пуха, - им ведь приходилось так много думать! Старик
король стоял и вытирал глаза белым носовым платком. Но вот вошла прин-
цесса; она была еще краше вчерашнего, мило раскланялась со всеми, а Йо-
ханнесу подала руку и сказала:
- Ну, здравствуй!
Теперь надо было отгадывать, о чем она задумала. Господи, как ласково
смотрела она на Йоханнеса! Но как только он произнес: "башмак", она по-
белела как мел и задрожала всем телом. Делать, однако, было нечего - Йо-
ханнес угадал.
Эхма! Старик король даже кувыркнулся на радостях, все и рты разинули!
И принялись хлопать королю, да и Йоханнесу тоже - за то, что он пра-
вильно угадал.
Спутник Йоханнеса так и засиял от удовольствия, когда узнал, как все
хорошо получилось, а Йоханнес набожно сложил руки и поблагодарил бога,
надеясь, что он поможет ему и в следующие разы. Ведь на другой день надо
было приходить опять.
Вечер прошел так же, как и накануне. Когда Йоханнес заснул, товарищ
его опять полетел за принцессой и хлестал ее еще сильнее, чем в первый
раз, так как взял с собой два пучка розог; никто не видал его, и он
опять подслушал совет тролля. Принцесса должна была на этот раз загадать
о своей перчатке, что товарищ и передал Йоханнесу, снова сославшись на
свой сон. Йоханнес угадал и во второй раз, и во дворце пошло такое ве-
селье, что только держись! Весь двор стал кувыркаться - ведь сам король
подал вчера пример. Зато принцесса лежала на диване и не хотела даже
разговаривать. Теперь все дело было в том, отгадает ли Йоханнес в третий
раз: если да, то женится на красавице принцессе и наследует по смерти
старика короля все королевство, нет - его казнят, и тролль съест его
прекрасные голубые глаза.
В этот вечер Йоханнес рано улегся в постель, прочел молитву на сон
грядущий и спокойно заснул, а товарищ его привязал себе крылья, пристег-
нул сбоку саблю, взял все три пучка розог и полетел ко дворцу.
Тьма была - хоть глаз выколи; бушевала такая гроза, что черепицы ва-
лились с крыш, а деревья в саду со скелетами гнулись от ветра, как трос-
тинки. Молния сверкала ежеминутно, и гром сливался в один сплошной рас-
кат. И вот открылось окно, и вылетела принцесса, бледная как смерть; но
она смеялась над непогодой - ей все еще было мало; белый плащ ее бился
на ветру, как огромный парус, а дорожный товарищ Йоханнеса до крови
хлестал ее всеми тремя пучками розог, так что под конец она едва могла
лететь и еле-еле добралась до горы.
- Град так и сечет! Ужасная гроза! - сказала она. - Сроду не приходи-
лось мне вылетать из дома в такую непогоду.
- Да, видно, что тебе порядком досталось! - сказал тролль.
Принцесса рассказала ему, что Йоханнес угадал и во второй раз; слу-
чись то же и в третий, он выиграет дело, ей нельзя будет больше приле-
тать в гору и колдовать. Было по этому о чем печалиться.
- Не угадает он больше! - сказал тролль. - Я найду что-нибудь такое,
чего ему и в голову прийти не может, иначе он тролль почище меня. А те-
перь будем плясать!
И он взял принцессу за руки, и принялись танцевать вместе с гномами и
блуждающими огоньками, а пауки весело прыгали вверх и вниз по стенам,
точно живые огоньки. Сова била в барабан, сверчки свистели, а черные
кузнечики играли на губных гармониках. Развеселый был бал!
Натанцевавшись вдоволь, принцесса стала торопиться домой, иначе ее
могли там хватиться; тролль сказал, что проводит ее, и они, таким обра-
зом, подольше побудут вместе.
Они летели, а товарищ Йоханнеса хлестал ее всеми тремя пучками розог;
никогда еще троллю не случалось вылетать в такой град.
Перед дворцом он простился с принцессой и шепнул ей на ухо:
- Загадай о моей голове!
Товарищ Йоханнеса, однако, расслышал его слова, и в ту самую минуту,
как принцесса скользнула в окно, а тролль хотел повернуть назад, схватил
его за длинную черную бороду и срубил саблей его гадкую голову по самые
плечи!
Тролль и глазом моргнуть не успел! Тело тролля дорожный товарищ Йо-
ханнеса бросил в озеро, а голову окунул в воду, затем завязал в шелковый
платок и полетел с этим узлом домой.
Наутро он отдал Йоханнесу узел, но не велел ему развязывать его, пока
принцесса не спросит, о чем она загадала.
Большая дворцовая зала была битком набита народом; люди жались друг к
другу, точно сельди в бочонке. Совет заседал в креслах с мягкими подуш-
ками под головами, а старик король разоделся в новое платье, корона и
скипетр его были вычищены на славу; зато принцесса была бледна и одета в
траур, точно собралась на похороны.
- О чем я загадала? - спросила она Йоханнеса.
Тот сейчас же развязал платок и сам испугался безобразной головы
тролля. Все вздрогнули от ужаса, а принцесса сидела, как окаменелая, не
говоря ни слова. Наконец она встала, подала Йоханнесу руку - он ведь
угадал - и, не глядя ни на кого, сказала с глубоким вздохом:
- Теперь ты мой господин! Вечером сыграем свадьбу!
- Вот это я люблю! - сказал старик король. - Вот это дело!
Народ закричал "ура", дворцовая стража заиграла марш, колокола зазво-
нили, и торговки сластями сняли с сахарных поросят траурный креп - те-
перь повсюду была радость! На площади были выставлены три жареных быка с
начинкой из уток и кур - все могли подходить и отрезать себе по куску; в
фонтанах било чудеснейшее вино, а в булочных каждому, кто покупал крен-
дели на два гроша, давали в придачу шесть больших пышек с изюмом.
Вечером весь город был иллюминирован, солдаты палили из пушек,
мальчишки - из хлопушек, а во дворце ели, пили, чокались и плясали.
Знатные кавалеры и красивые девицы танцевали друг с другом и пели так
громко, что на улице было слышно:

Много тут девиц прекрасных,
Любо им плясать и петь!
Так играйте ж плясовую,
Полно девицам сидеть!
Эй, девица, веселей,
Башмачков не пожалей!

Но принцесса все еще оставалась ведьмой и совсем не любила Йоханнеса;
дорожный товарищ его не забыл об этом, дал ему три лебединых пера и пу-
зырек с какими-то каплями и велел поставить перед кроватью принцессы чан
с водой; потом Йоханнес должен был вылить туда эти капли и бросить
перья, а когда принцесса станет ложиться в постель, столкнуть ее в чан и
погрузить в воду три раза, - тогда принцесса освободится от колдовства и
крепко его полюбит.
Йоханнес сделал все так, как ему было сказано. Принцесса, упав в во-
ду, громко вскрикнула и забилась у Йоханнеса в руках, превратившись в
большого, черного как смоль лебедя с сверкающими глазами; во второй раз
она уже вынырнула уже белым лебедем и только на шее оставалось узкое
черное кольцо; Йоханнес воззвал к богу и погрузил птицу в третий раз - в
то же самое мгновение она опять сделалась красавицей принцессой. Она бы-
ла еще лучше прежнего и со слезами на глазах благодарила Йоханнеса за
то, что он освободил ее от чар.
Утром явился к ним старик король со всею свитой, и пошли поздравле-
ния. После всех пришел дорожный товарищ Йоханнеса с палкой в руках и ко-
томкой за плечами. Йоханнес расцеловал его и стал просить остаться - ему
ведь он был обязан своим счастьем! Но тот покачал головой и ласково ска-
зал:
- Нет, настал мой час! Я только заплатил тебе свой долг. Помнишь бед-
ного умершего человека, которого хотели обидеть злые люди? Ты отдал им
все, что имел, только бы они не тревожили его в гробу. Этот умерший - я!
В ту же минуту он скрылся.
Свадебные торжества продолжались целый месяц. Йоханнес и принцесса
крепко любили друг друга, и старик король прожил еще много счастливых
лет, качая на коленях и забавляя своим скипетром и державой внучат, в то
время как Йоханнес правил королевством. Качественные ревизионные сантехнические люки по оптимальным ценам.
Категория: Ганс Христиан Андерсен | Добавил: tyt-skazki
Просмотров: 4109 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Слушать сказки

Популярное
ГНОМ В КАРМАНЕ
Непокорный князь
БАБУШКИНЫ ПИРОЖКИ и канадская технология
Цвет Измены
НЕТ КОЗЫ С ОРЕХАМИ
ТИТО
КОНЬ ДЖИМ
ТЕНЬ
Кадриль Омара
Там, где ручей встречается с рекой
Покрывало в подарок
ДОРОТИ, БЕТСИ И ОЗМА
МОТЫЛЕК

Случайная иллюстрация

СказкИ ТуТ © 2024