Но нужно рассказать всё по порядку. Расправясь с плёнкой и магнитофоном, Плавали-Знаем с артельщиком спустились в каюту и закрылись на ключ.
— Вот так! — сказал Плавали-Знаем и подошёл к клетке со знаменитым попугаем. — А самого Перчикова мы высадим! — продолжал он и повернулся к артельщику.
— Куда? — вытаращил артельщик глаза.
— А самого Перчикова на необитаемый остров, — протяжно сказал Плавали-Знаем и посмотрел артельщику в глаза.
— На необитаемый остров! Перчикова на необитаемый остров! — крикнул знаменитый попугай.
— Ха-ха, здорово! — восхитился артельщик. — И без еды!
— Ну нет, мы не варвары! — великодушно произнёс Плавали-Знаем. — Мы дадим ему воду, продукты.
— Какие? — тревожно спросил артельщик.
— Ну, хлеб, полсотни сарделек.
— Хлеб! Полсотни сарделек! — прокричал попугай.
— Ого! Полсотни!
— Ну, два десятка, — согласился Плавали-Знаем.
— Десяток! — сказал артельщик и стукнул кулаком по столу.
— Два десятка бутылок минеральной воды «Ласточка».
— Два десятка минеральной воды «Ласточка», — повторил попугай.
— Не выйдет! — сказал Стёпка.
— Ладно, десять, — согласился Плавали-Знаем.
— Пять! — сказал твёрдо Стёпка. — И полбуханки хлеба.
Теперь оставалось только найти необитаемый остров. Плавали-Знаем открыл иллюминатор и стал смотреть в бинокль. Там один за другим темнели острова. Над ними ползли большие чёрные тучи и погромыхивал гром.
— Вон островок! — Стёпка показал на маленькое пятнышко.
Плавали-Знаем навёл бинокль:
— Не годится, там стоит дом. — Или вот этот, — показал артельщик правей.
— Не пойдёт, рядом с ним стоят лодки. И вдруг бинокль замер на одной точке. Перед ними поднимался каменистый остров. На верхушке его темнел лес, из которого можно было построить хижину. На берегу не было ни души.
— Вот это то, что надо! — сказал Плавали-Знаем.
Он поднялся в рубку и скомандовал:
— Лево руля!
У штурвала снова стоял Петькин. На этот раз и он открыл рот.
— Там скалы, — сказал он и замигал глазами.
— Плавали — знаем! — ответил капитан. Он посмотрел на карту и приказал: — К острову Камбалы!
Он спустился закрыть каюту и, поворачивая ключ, снова сказал:
— К острову Камбалы.
— К острову Камбалы, к острову Камбалы! — крикнул за дверью попугай и захлопал крыльями.
Стёпка-артельщик, выбрав десяток самых мелких сарделек, швырнул в шлюпку провиант, поставил пять бутылок «Ласточки» и поднялся в рубку.
Остров уже приблизился. Наступила ночь, все спали.
— Пора, — сказал Плавали-Знаем. Он встал за штурвал и приказал Петькину без шума помогать во всём артельщику. Тихо ступая, они спустились по трапу в коридор.
В это время открылась дверь каюты Перчикова. Он шёл к себе в рубку. И тут артельщик обхватил его одной рукой, а другой — пухлой, как подушка, — зажал рот.
— Хватай за ноги, — шепнул он Петькину. Петькин был поражён, но ослушаться начальства не смел. Он крепко схватил Перчикова за ноги и вместе с артельщиком потащил его к шлюпке. Радиста вынесли в темноту, толкнули в подвешенную шлюпку. Артельщик нажал на к нопку спуска, и шлюпка быстро скрылась в темноте.
— Отваливаем, — сказал Плавали-Знаем и повернул штурвал вправо на рокот океана.
|
