Жили-были три бедовых внучонка: Лешка, Фомка и Нил. На всех троих одни только порточки приходились, синенькие, да и те были с трухлявой ширинкой.
Поделить их – не поделишь и надеть неудобно – из ширинки рубашка заячьим ухом торчит.
Без порточек горе: либо муха под коленку укусит, либо ребятишки стегнут хворостиной, да так ловко, – до вечера не отчешешь битое место.
Сидят на лавке Лешка, Фомка и Нил и плачут, а порточки у двери на гвоздике висят. Приходит черный таракан и говорит мальчишкам: – Мы, тараканы, всегда без порточек ходим, идите жить с нами. Отвечает ему старший – Нил:
– У вас, тараканов, зато усы есть, а у нас нет, не пойдем жить с вами. Прибегает мышка.
– Мы, – говорит, – то же самое без порточек обходимся, идите с нами жить, с мышами. Отвечает ей средний – Фомка: – Вас, мышей, кот ест, не пойдем к мышам. Приходит рыжий бык; рогатую голову в окно всунул и говорит: – И я без порток хожу, идите жить со мной.
– Тебя, бык, сеном кормят – разве это еда? Не пойдем к тебе жить, – отвечает младший – Лешка.
Сидят они трое, Лешка, Фомка и Нил, кулаками трут глаза и ревут. А порточки соскочили с гвоздика и сказали с поклоном:
– Нам, трухлявым, с такими привередниками водиться не приходится, – да шмыг в сени, а из сеней за ворота, а из ворот на гумно, да через речку – поминай как звали.
Покаялись тогда Лешка, Фомка и Нил, стали прощенья у таракана, у мыша да у быка просить.
Бык простил, дал им старый хвост – мух отгонять. Мышь простила, сахару принесла – ребятишкам давать, чтоб не очень больно хворостиной стегали. А черный таракан долго не прощал, потом все-таки отмяк и научил тараканьей мудрости: – Хоть одни и трухлявые, а все-таки порточки.
|
