Ангрбода, или Предвещающая беду, — так звали одну великаншу Ётунхейма. У нее родилось от Локи трое детей. Первый сын — Фенрир — Волк, другой — Ёрмунганд, он же Мировой змей, а дочь — Хель.
Боги дознались у пророчицы, что ждать им от тех детей великих бед, — и послал богов Всеотец взять их и привести к нему.

 И когда они пришли к нему, бросил он того змея в глубокое море, всю землю окружающее, и так вырос Змей, что, посреди моря лежа, всю землю опоясал и кусает себя за хвост.

А великаншу Хель Один низверг в Нифльхейм и поставил ее владеть девятью мирами, дабы она давала приют у себя всем, кто к ней послан, а это люди, умершие от болезней или от старости. Там у нее большие селенья, и на диво высоки ее ограды и крепки решетки.

 Мокрая морось зовутся ее палаты, Голод — ее блюдо, Истощение — нож, Лежебока — слуга, Сони — служанка, Напасть — падающая на порог решетка, Одр болезни — постель, Злая кручина — полог ее. Сама Хель — наполовину синяя, а наполовину цвета мяса, и ее легко узнать по тому, что она сутулится и вид у нее свирепый. 

Асы взрастили Волка, и лишь Тор отваживался кормить его. Пророчества говорили, что рожден он богам на погибель. Но так чтили они свой кров, что не хотели осквернять его кровью Волка, хоть и гласят пророчества, что быть ему убийцею Одина.

 И когда боги увидели, как быстро он рос со дня на день, решили они изготовить крепчайшую цепь. И прозвали ее Ледингом, и принесли к Волку. 

Лишь уперся Волк, сразу же лопнула цепь, и так избавился он от Лединга.
Тогда асы сделали другую цепь, вдвое крепче прежней, и назвали ее Дроми. И вновь показали Волку.
— Ну эту-то цепь тебе не разорвать, — говорили они весело, с ужасом замечая про себя, как вырос Волк за то время, что ковалась цепь. — Но если тебя, Фенрир, не удержит такая чудо-цепь, ты прославишься силою, — заявляли они.
Подумал Волк: «Пусть крепка эта цепь, но и силы у меня, верно, прибавилось с той поры, когда я разорвал Лединг». 

Пришло ему тогда на ум, что стоит и отважиться, чтобы стяжать славу, и он дал надеть на себя те узы. И когда асы сказали, что, мол, пора, рванулся Волк, уперся, и разлетелись кольца во все стороны. Так освободился он и от Дроми.
Стали тут асы опасаться, что не связать им Волка, и поняли, что без хитрости им не обойтись.

 Тогда Всеотец послал Скирнира, гонца Фрейра, под землю в Страну черных альвов к карликам и повелел им изготовить путы, прозванные Глейпнир. Карлики выковали неразрывную цепь, в которой шум кошачьих шагов, женская борода, корни гор, рыбье дыханье и птичья слюна были скреплены тончайшими медвежьими жилами. 

Путы получились гладкими и мягки, как шелковая лента.
Тут говорит Волк:
— Как погляжу я на эту ленточку, не стяжать мне через нее славы, хоть бы и разорвал я ее на куски. Если же есть в ней секрет или хитрость, не бывать ей на моих ногах!
Тогда асы сказали:
— Тебе ведь легко разорвать столь тонкую шелковую ленточку. А если не удастся тебе порвать эту ленту, то уж и богов ты не напугаешь, и мы тебе тогда отпустим.
— Если вы свяжете меня так, что мне не вырваться, отвечает Волк, — то поздно мне будет ждать от вас пощады.

 И, чем обвинять меня в трусости, пусть лучше один из вас вложит мне в пасть руку в залог того, что все будет без обмана.
Тогда переглянулись асы и подумали, что вот прибавилось им заботы: никому не хотелось лишаться руки. И лишь Тюр наконец протянул правую руку и вложил ее Волку в пасть.
И когда Волк уперся лапами, путы стали лишь крепче, и чем больше он рвался, тем сильнее они врезались в его тело.
— Не могу! — зарычал наконец Волк. — Снимите их с меня!
Но асы лишь смеялись в ответ — никто и не думал освобождать Волка.

 Не смеялся только Тюр — ведь он поплатился рукою.
Увидев, что Волк связан надежно, асы взяли конец пут и закрепили его так, что не вырваться Волку. Он страшно разевал пасть и метался, и хотел всех покусать. Они просунули в пасть ему меч: рукоять уперлась под язык, а острие — в нёбо. И так он будет лежать, пока не придет конец света.