Выбор сказок

Категории раздела
Владимир Машков [29]
Последний день матриархата
Михалков Сергей [74]
Басни
Валерий Медведев [27]
Приключения солнечных зайчиков
Григорий Ильич Мирошниченко [27]
Юнармия
В стране вечных каникул [55]
А. Алексин
Истории про изумрудный город [208]
ВОЛКОВ Александр Мелентьевич
Три толстяка [14]
Юрий Олеша
Алёнушкины сказки [9]
Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк
Баранкин, будь человеком! [36]
Дочь Гингемы [15]
Сергей Сухинов
Юмористические игры для детей [196]
Ходячий замок [20]
Мурли [19]
Сказки для тебя [71]
ВОЛШЕБНЫЕ СКАЗКИ [68]
Приключения Тома Сойера [81]
Приключения двух друзей [46]
Проданный смех [84]
Приключения Рольфа [71]
Эрнест Сетон-Томпсон
Легенды ночных стражей. Осада [38]
Новые приключения Буратино [54]
Актуальные сказки [77]
Уральские сказы [99]
Пеппи Длинный чулок [31]
Интересное [2]

Воити


Последнее прочитанное
Матриархат возвращается
ЧЕСТОЛЮБИВЫЕ ПЛАНЫ УРФИНА ДЖЮСА
ШАКАЛ-ИНТРИГАН
И ЦИКЛОН НЕ ЦИКЛОН И АНТАРКТИДА НЕ АНТАРКТИДА
АГИТПУНКТ
ЛЕДНИКИ АНТАРКТИДЫ ШЛЮТ ЖЕНЬКЕ ПРИВЕТ
СТРАННЫЕ СОБЫТИЯ В РАНАВИРЕ
ДОРОТИ ДОВОЛЬНА
САДОВНИК И ГОСПОДА
Приглашение на чай
ЗАМОК ЖЕЛЕЗНОГО ДРОВОСЕКА
О ТОМ, КАК БУРЯ ПЕРЕВЕСИЛА ВЫВЕСКИ
ОЗМА ОТКАЗЫВАЕТСЯ ЗАЩИЩАТЬ СВОЕ КОРОЛЕВСТВО
ОШИБКА РинкитинкА

Статистика

Онлайн всего: 4
Гостей: 4
Пользователей: 0

Начало сказки

Попасть в сказку

Вход
Добро пожаловать Гость | RSS


Сказки


Пятница, 30.07.2021, 06:25
Главная » Статьи » Проданный смех

ЗАСЕДАНИЕ

 В замке был специальный, обитый панелью зал для заседаний, посредине которого стоял длинный стол с глубокими креслами. Тот, кто входил в этот зал, сразу обращал внимание на картину в тяжёлой золотой раме, висевшую на стене против двери. Это был знаменитый автопортрет великого художника Рембрандта; искусствоведы всего мира считали эту картину пропавшей во время последней войны. Под портретом во главе стола восседал барон. 
Слева от него сидели Селек Бай и Тим Талер, справа — мистер Пенни и синьор ван дер Толен. Разговор шёл о «положении на масляном рынке». Из-за Тима все говорили по-немецки, хотя для мистера Пенни это было весьма затруднительно. 
В самом начале заседания (такие обсуждения почему-то всегда называют заседаниями, словно самое главное тут — сидеть на стуле), итак, в самом начале заседания мистер Пенни деловито осведомился, будет ли Тим и впредь принимать участие в тайных совещаниях. Селек Бай высказался «за», но остальные господа были решительно «против».
 Они считали, что мальчик должен участвовать в заседании только сегодня: во-первых, чтобы немного ознакомиться с делами концерна, а во-вторых, поскольку он должен сделать сообщение об употреблении маргарина в своём переулке. Первым на повестке дня стоял вопрос о точильщиках ножей и ножниц в Афганистане. История эта оказалась довольно странной. 
Тим понемногу понял следующее: торговая фирма барона Треча раздарила в Афганистане около двух миллионов дешёвых ножей и ножниц. И не столько из чистого человеколюбия, сколько ради того, чтобы подзаработать. 
Эти ножи и ножницы обошлись компании по сорок пулей (мелких афганских монет) за штуку. Наточить же ножичек стоило пятьдесят пулей (пол-афгани). Поскольку ножи и ножницы были не слишком высокого качества, точить их приходилось, по крайней мере, дважды в год. А все точильщики в Афганистане были служащими фирмы барона, и некий Рамадулла, в недавнем прошлом разбойник с большой дороги, наводивший ужас на всю округу, держал точильщиков в строгой узде. Он снабжал их точильными камнями и клиентами, но требовал с них за это такую часть дохода, чтобы половина всех заработанных денег могла регулярно поступать в распоряжение фирмы. Легко себе представить, что оставалось после этого самим точильщикам.
 Поэтому в Афганистане приходилось прилагать большие усилия, чтобы навербовать точильщиков и обеспечить их работой. А в такой бедной стране это невозможно сделать с помощью радио, газет или рекламы. Ведь немногие здесь умеют читать, да и радио почти ни у кого нет. Поэтому пришлось оплатить уличных певцов, которым было поручено распевать по дворам «Песенку точильщика». В этой песенке — господа долго спорили о её словах и мотиве — не восхвалялось, как можно было бы подумать искусство точильщика, а воспевалась его бедность.
 И всё для того, чтобы заставить население точить ножи и ножницы хотя бы из сострадания. В переводе эта песенка звучала примерно так: Верти́тся, верти́тся, верти́тся, Жужжит колесо и искрится! За пол-афгани он нож вам наточит. Бедняга! Как хлеба он хочет! Бедняга, бедняга точильщик-бродяга! Спешит в города он и сёла, Согнувшись под ношей тяжёлой! За пол-афгани он и ножницы точит! Бедняга! Как хлеба он хочет! Бедняга, бедняга точильщик-бродяга! 
Последняя строфа должна была убедить слушателей, как счастлив точильщик, когда ему приносят ножи и ножницы: Эй вы, молодые красотки! У вас не найдётся ль работки? За пол-афгани спасибо вам, люди! Сегодня голодным не будет Бедняга, бедняга точильщик-бродяга! О том, что бедные точильщики отдают почти весь свой заработок Рамадулле, а тот, в свою очередь, переправляет большую часть собранных денег в этот замок, песенка, разумеется, умалчивала. Тим думал всё это время о старике с глухонемой дочерью, точившем ножи и ножницы в его переулке.
 Может быть, и этот старик отдаёт большую часть своего заработка какой-нибудь торговой фирме? Его удручала мысль об этом дрянном королевстве, которое он должен унаследовать. И Селек Бай, как видно, угадал его мысли. — Мне кажется, — сказал он, — что молодой человек не одобряет методов нашей фирмы. 
Надо думать, он придерживается мнения, что разбойник Рамадулла вовсе не переменил своей профессии, а просто грабит теперь несколько более цивилизованным способом. Должен сказать вам, господа, что я и сам так считаю. — Ваше мнение нам известно, — вставил мистер Пенни. А барон, заметно оживившись, добавил: — Если в стране, истерзанной разбойниками, Селек Бай, нам удалось сделать разбойников более цивилизованными, это значит, что мы способствуем прогрессу. Позднее, когда эта страна благодаря нашей помощи превратится в страну с правом и порядком, наши методы торговли тоже, разумеется, станут вполне законными. — То же самое вы говорили мне, — спокойно возразил ему Селек Бай, — когда речь шла о нечеловеческих условиях труда на плантациях сахарного тростника в одной южноамериканской стране.
 Сейчас в этой стране с помощью наших денег избран в президенты всем известный вор и убийца, и положение в ней стало ещё хуже. — Но этот президент почитает религию, — подал реплику мистер Пенни. — В таком случае, я предпочёл бы более человечного президента, не почитающего религии, — буркнул Селек Бай. Теперь в первый раз за всё время попросил слова синьор ван дер Толен. — Господа, мы ведь только простые коммерсанты и с политикой не имеем ничего общего. Будем надеяться, что мир со временем станет лучше, и тогда все мы будем торговать друг с другом как добрые друзья. А теперь я предлагаю перейти к главному: к маслу! — Точнее говоря, к маргарину, — с улыбкой поправил его барон и тут же приступил к длинному докладу. 
Доклад этот мало чем отличался от тех речей, какие Тим уже слышал от него в самолёте. Он говорил отнюдь не как мирный торговец, а как полководец, собравшийся стереть с лица земли своих врагов — других торговцев маслом. Половину из того, что он говорил, Тим пропустил мимо ушей. В голове у него шумело. Он с недоумением задавал себе вопрос: для чего же тогда вообще торговать в Афганистане и Южной Америке, раз торговля непременно превращается там в такое мерзкое дело? Ему уже больше не хотелось получить в наследство королевство барона. Он испытывал отвращение к торговле, торговым сделкам и вообще ко всяким «делам».
 С тоской думал он про своё собственное «дело» — проданный смех. Барон попросил Тима повторить всё, что он говорил ему в самолёте об употреблении маргарина в их переулке. Тим стал рассказывать; и когда он кончил, в зале заседаний воцарилась тишина. — Ми правда шлиском мало уделял внимание маргарин, — пробормотал мистер Пенни. — А между тем наш концерн, — добавил синьор ван дер Толен, — достиг такого величия и богатства именно благодаря мелочам, в которых нуждаются бедные люди. Но маргарин мы совершенно упустили из виду. И это непростительно! Придётся организовать это дело совсем по-иному!
 Теперь Тим немного успокоился. Он сказал: — Мне всегда было обидно, что те, кто покупает масло, получают свою покупку в серебряной упаковке, а наш маргарин просто выковыривают лопаткой из бочонка и кое-как заворачивают в дешёвую бумагу. А мы не могли бы продавать бедным людям маргарин в красивой обёртке? Ведь денег у нас на это хватит! Все четыре господина, вытаращив глаза от изумления, уставились на Тима.
 И вдруг, словно по команде, разразились громким хохотом. — Господин Талер, ви просто необценими! — крикнул мистер Пенни. — Решение было у нас под носом, но мы его не увидели! — смеясь, воскликнул барон. Даже синьор ван дер Толен вскочил со своего кресла и вперил взгляд в Тима, словно увидел какого-то диковинного зверя.
 Только старый Селек Бай оставался спокойным. Поэтому Тим обратился к нему и спросил, что же такого особенного нашли господа в его предложении. — Мой юный друг, — торжественно произнёс старик, — вы только что сделали открытие. Вы изобрели сортовой маргарин!
Категория: Проданный смех | Добавил: tyt-skazki (19.10.2013)
Просмотров: 1138 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Слушать сказки

Популярное
ГНОМ В КАРМАНЕ
Непокорный князь
БАБУШКИНЫ ПИРОЖКИ и канадская технология
Цвет Измены
НЕТ КОЗЫ С ОРЕХАМИ
ТИТО
ПОД БОЛЬШИМ КУПОЛОМ
ДЖОННИ-УМЕЛЕЦ ПРИХОДИТ НА ПОМОЩЬ
ЛЕВ СТАНОВИТСЯ ЦАРЕМ ЗВЕРЕЙ
КОРОЛЬ ОСТАЕТСЯ КОРОЛЕМ
ТРИ ЖЕМЧУЖИНЫ
ПОН ПРИЗЫВАЕТ КОРОЛЯ СДАТЬСЯ
Искусный вор

Случайная иллюстрация

СказкИ ТуТ © 2021