Выбор сказок

Категории раздела
Владимир Машков [29]
Последний день матриархата
Михалков Сергей [74]
Басни
Валерий Медведев [27]
Приключения солнечных зайчиков
Григорий Ильич Мирошниченко [27]
Юнармия
В стране вечных каникул [55]
А. Алексин
Истории про изумрудный город [208]
ВОЛКОВ Александр Мелентьевич
Три толстяка [14]
Юрий Олеша
Алёнушкины сказки [9]
Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк
Баранкин, будь человеком! [36]
Дочь Гингемы [15]
Сергей Сухинов
Юмористические игры для детей [196]
Ходячий замок [20]
Мурли [19]
Сказки для тебя [71]
ВОЛШЕБНЫЕ СКАЗКИ [68]
Приключения Тома Сойера [81]
Приключения двух друзей [46]
Проданный смех [84]
Приключения Рольфа [71]
Эрнест Сетон-Томпсон
Легенды ночных стражей. Осада [38]
Новые приключения Буратино [54]
Актуальные сказки [77]
Уральские сказы [99]
Пеппи Длинный чулок [31]
Интересное [2]

Воити


Последнее прочитанное
ПЛОЩАДЬ ЗВЕЗДЫ
20
ЛЕВ И ЯРЛЫК
СКАЗКА ПРО ВОРОБЬЯ ВОРОБЕИЧА, ЕРША ЕРШОВИЧА И ВЕСЁЛОГО ТРУБОЧИСТА ЯШУ
МЕДВЕЖИЙ ЗАРОК
КОНЕЦ ВОЛШЕБНОГО КОВРА
НЕПРЕДВИДЕННОЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВО
В ЖЕМЧУЖНОМ ГОСУДАРСТВЕ
Веретено, ткацкий челнок и иголка
УДИВИТЕЛЬНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ
СКАЗКА О МАЛЕНЬКОМ ПЬЕРО
УГУ ПОЛУЧАЕТ ПРОЩЕНИЕ
Впечатления Ани от воскресной школы
Аня признает себя виновной

Статистика

Онлайн всего: 5
Гостей: 5
Пользователей: 0

Начало сказки

Попасть в сказку

Вход
Добро пожаловать Гость | RSS


Сказки


Вторник, 26.10.2021, 23:52
Главная » Статьи » Проданный смех

ЗАБЫТЫЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ
Что такое сортовой маргарин и с чем, как говорится, его едят, Тим понемногу начал понимать в последовавшие за этим два дня: в замке ни о чём другом и не говорили. Даже слуги, казалось, шептались о маргарине по-арабски и по-курдски. 
Согласно проекту акционерного общества барона Треча, на рынок должен был поступить сортовой маргарин с названием и в привлекательной обёртке. План введения в продажу этого маргарина разрабатывался во всех деталях, словно военный поход; все наиболее видные фабрики маргарина тайно скупались фирмой; все сорта маргарина исследовались в лабораториях; лучший из сортов надо было внедрить в производство всех фабрик фирмы и при этом найти наиболее выгодный способ его изготовления.
 И, самое главное, необходимо было подготовить грандиозную рекламу, чтобы убедить домашних хозяек покупать вместо дорогого масла «почти такой же полезный, но гораздо более дешёвый» сортовой маргарин. Таким образом безымянный плохой маргарин как бы сам собой вытеснялся с рынка. Все эти приготовления решено было провести как можно скорее и в полной тайне, чтобы какая-нибудь другая фирма не перебежала дорогу акционерному обществу барона Треча. В течение этих двух дней велись переговоры по телефону со всеми крупными городами Европы; отправляли и получали телеграммы, самолёт то и дело доставлял по воздуху какого-нибудь господина, который запирался на несколько часов с бароном и тремя другими членами совета в зале заседаний, а затем в тот же день улетал обратно. У Тима вдруг оказалось много свободного времени. 
Полдня он провёл в своей комнате в башне, снова и снова перечитывая коварный контракт, который подписал когда-то в тени большого каштана, — каким же он был тогда ещё маленьким и глупым! Нет, он не видел никакого выхода, не находил никакого способа вернуть обратно свой смех. Все эти разговоры о грандиозных торговых махинациях окончательно сбили его с толку, и он не замечал простого, короткого пути, который вёл к его потерянному смеху.
 Но трое его друзей в Гамбурге нашли этот путь, и удивительный случай помог Тиму установить с ними связь. Маленький телефон в комнате Тима резко зазвонил, и, когда Тим снял трубку, он услышал далёкий голос: — Это говорят из Гамбурга! Кто у телефона? Барон? На мгновение у Тима отнялся язык. Потом он крикнул: — Это вы, господин Рикерт? Это я, Тим! Далёкий голос стал теперь немного громче и отчётливее: — Да, это я! Боже, мальчик, как нам повезло! Крешимир и Джонни были у меня. Крешимир знает… Но Тим не дал договорить господину Рикерту. Он перебил его, крикнув: — Передайте привет Джонни, господин Рикерт! И Крешимиру! 
И вашей маме! И подумайте, пожалуйста… Из— за плеча Тима к телефону протянулась рука и нажала на рычаг. Разговор был прерван. Тим обернулся, побледнев от испуга. За его спиной стоял барон. От радости и волнения Тим не услышал, как он вошёл. — Вам придётся забыть своих старых знакомых, господин Талер, — сказал Треч. — Скоро вы получите в наследство королевство, в котором управляют числа, а не чувства. Тим хотел было сказать: «Я приму это к сведению, барон», как говорил теперь часто. Но на этот раз он был не в состоянии овладеть собой. Сгорбившись у телефонного столика, он уронил голову на руки и заплакал. 
Словно издалека, он услышал, как кто-то сказал: — Оставьте меня наедине с мальчиком, барон! Раздались шаги, хлопнула дверь. И наконец всё стихло. Слышны были только рыдания Тима. Старый Селек Бай бесшумно расхаживал по комнате. Потом он сел у окна и дал мальчику выплакаться. Прошло много времени, прежде чем он сказал: — Мне кажется, молодой человек, что вы слишком мягки для столь жестокого наследства. Тим всхлипнул ещё разок, потом вытер слёзы белоснежным платочком, торчавшим из верхнего кармана его куртки, и ответил: — Не хочу я никакого наследства, Селек Бай! — Чего же ты тогда хочешь, малыш? 
Тиму стало так хорошо оттого, что кто-то снова обратился к нему на «ты». Ему очень хотелось рассказать Селек Баю о проданном смехе. Но тогда он потеряет свой смех навсегда. И Тим промолчал. — Ну ладно, — пробормотал старик. — У барона немало тайн, и одна из них — ты. Кажется, это страшная тайна. Тим кивнул и опять ничего не ответил. Тогда Селек Бай переменил тему и рассказал мальчику, как он стал одним из заправил в этом богатом акционерном обществе. — Им нужен был влиятельный человек для их коммерческих дел в Азии. Если бы взяли мусульманина, это вызвало бы недовольство в странах, где поклоняются Будде; а если бы выбрали кого-нибудь из буддистов, обиделись бы мусульмане. Поэтому и остановились на мне.
 Нас, солнцепоклонников, хоть и считают чудны́ми, но уважают за великодушие. Из-за меня барон и купил себе этот замок. — Но ведь многие дела их концерна вам совсем не по вкусу, — сказал Тим. — Почему же вы тогда в него вступили? — Я пошёл на это с условием, что мне дадут акции с решающим голосом. И, представь себе, они согласились, малыш! Я принимаю участие в решении всех вопросов, и иногда мне удаётся кое-что изменить, правда не так уж много. А кроме того… — Селек Бай хитро улыбнулся, хихикнул и продолжал уже шёпотом: — Кроме того, все те миллионы, которые приходятся на мою долю благодаря прибылям акционерного общества, я тайком употребляю на борьбу с этим обществом.
 В Южной Америке я оплачиваю армию, которая рано или поздно сбросит с престола того самого вора и убийцу, которого мы посадили на пост президента. А в Афганистане… В дверь постучали, и Селек Бай тут же умолк. — Открыть? — тихонько спросил Тим. Старик кивнул. Мальчик открыл дверь, и в ту же секунду в комнату влетел взволнованный мистер Пенни; до сих пор Тим всегда видел его спокойным и чопорным. — Что такие значит… эти чертови… эти проклятый… эти, как их?… — Говорите по-английски, — сказал Селек Бай, — я переведу мальчику. 
Теперь мистер Пенни пустил поток своего красноречия в английское русло. Потом он вдруг замолчал, указал на Тима и сказал Селек Баю: — Пожалуйста, переводить ему. Но старый Селек Бай попросил англичанина прежде всего успокоиться и сесть и, когда мистер Пенни, обессиленный, бросился в качалку, сказал Тиму: — Барон только что отстранил Рикерта от должности директора нашего гамбургского пароходства. А так как мистер Пенни владеет большей частью акций пароходства, он протестует против его увольнения. Он утверждает, что господин Рикерт пользуется в Гамбурге большой любовью и может выйти большой скандал. А это повредит интересам пароходства. Мистер Пенни считает, что увольнение произошло по вашей вине. — По моей вине? — изумлённо переспросил Тим, сильно побледнев. — Йес, да, ваш вина! — Мистер Пенни снова вскочил с качалки. — Барон… э… как это э… барон… э… барон… он говорит…
 Тим, конечно, и сам понимал, что увольнение господина Рикерта связано с разговором по телефону. Но то, что барон взвалил на него вину, было дьявольской подлостью. Уж кто-кто, а Тим никак не мог пожелать, чтобы господин Рикерт вылетел со службы. Селек Бай вдруг направился к двери, сказав на ходу мистеру Пенни: — Поговорите немного по-немецки с молодым человеком. Это поможет вам говорить медленно и спокойно. 
С этими словами он исчез. Толстяк из Лондона плюхнулся на скамейку у окна, где только что сидел Селек Бай, и простонал: — Я не могу понимайт это! Сначала Тим хотел ему сказать, что барон просто наврал. Но разговор с синьором ван дер Толеном, о котором он часто думал, снова пришёл ему на память, и это натолкнуло его на спасительную мысль. — Мистер Пенни, — сказал он, — вы ведь, конечно, знаете, что, когда мне исполнится двадцать один год, я получу в наследство много акций с решающим голосом? — Йес, — пропыхтел из угла мистер Пенни. — Если б я заключил с вами контракт, подтверждающий, что вы получите эти акции, как только я стану совершеннолетним, согласились бы вы уступить мне сейчас акции гамбургского пароходства? Мистер Пенни сидел в своём углу не шевелясь. Он только чуть прищурил глаза. Тим слышал его тяжёлое дыхание. 
Наконец англичанин хрипло спросил: — Это не трюк, господин Талер? — Нет, мистер Пенни. Я говорю это без всякой задней мысли. — Тогда заприте дверь. Тим так и сделал и за запертой дверью заключил договор с мистером Пенни, который надо было хранить в такой же строгой тайне, как и контракт с Тречем: ни при каких обстоятельствах он не должен был попасться на глаза барону. Жаль только, что во владение акциями пароходства можно было вступить не сразу: по закону Тим мог получить их только через год. Но, пожалуй, так было даже лучше. Во всяком случае, для тех планов, которые Тим строил в эту бессонную ночь. Это были грандиозные планы. Тим придумывал, как он с помощью Селек Бая припрёт к стене акционерное общество барона Треча — самый богатый и могущественный концерн во всём мире. И тогда у барона останется только один выход: вернуть Тиму его смех. Иначе он потеряет в одно мгновение всю свою власть и богатство.
 План этот был безумием. Даже если бы Селек Бай согласился принять в нём участие, он был бы наверняка обречён на провал. Тим только входил в мир крупных торговых сделок и недооценивал возможности и связи такого вот мирового концерна. Он недооценивал и господ, с которыми имел дело. Каждый из них, не задумываясь, обрёк бы на нищету жену и детей, если бы это могло спасти фирму от разорения. Он недооценивал их цепкость, жестокость и железную хватку. Тим был слишком мал и неопытен для выполнения такого плана. 
А смех его можно было вернуть куда более простым и лёгким путём — при помощи всего лишь нескольких слов. Но, находясь всё время рядом с бароном, он совсем отвык от всего простого и разучился о нём думать. Около четырёх часов утра — Тим всё ещё не мог заснуть — он перечитал договор, заключённый с мистером Пенни. Взгляд его упал на дату: «Тридцатое сентября». Это был день его рождения. Тиму исполнилось пятнадцать лет.
 День, в который другие мальчики его возраста обычно жуют пироги и смеются, оказался для Тима днём тайных сделок и коварных замыслов. И заговорщик, только что строивший мрачные планы, снова превратился в печального мальчика без улыбки. Тим заплакал от отчаяния. Потом глаза его сомкнулись, и он уснул крепким, почти спокойным сном.
Категория: Проданный смех | Добавил: tyt-skazki (19.10.2013)
Просмотров: 1164 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Слушать сказки

Популярное
ГНОМ В КАРМАНЕ
Непокорный князь
БАБУШКИНЫ ПИРОЖКИ и канадская технология
Цвет Измены
НЕТ КОЗЫ С ОРЕХАМИ
ТИТО
ВОДОПАД
ЛИРИЧЕСКАЯ ПАЛИТРА
ТЫКВОГОЛОВЫЙ ДЖЕК ВЪЕЗЖАЕТ В ИЗУМРУДНЫЙ ГОРОД
В ИЗУМРУДНОМ ГОРОДЕ
РЕБЯЧЬЯ БОЛТОВНЯ
ПОДАРКИ ОЗМЕ
ВОЛШЕБСТВО ПРОТИВ ВОЛШЕБСТВА

Случайная иллюстрация

СказкИ ТуТ © 2021