И вправду, щегол - настоящий щеголь в своей белой сорочке и в светло-коричневом фраке. А ярко-желтая полоска на каждом крыле, а ярко-красная маскарадная масочка, из-под которой по бокам выглядывают широкими полосками белые, будто накрахмаленные щеки - уголки воротничка... Да, удивительно красива все-таки эта птичка. Но многим ли из вас приходилось видеть другого щегла, не празднично разнаряженного, не красующегося своей щегольской одеждой, а занятого трудной, тяжелой работой, когда в гнезде у него подрастают ненасытные птенцы?

 Увидишь такого, летнего щегла, что копошится возле лесной дорожки, и не сразу признаешь в нем нарядного красавца. Вроде все на нем то же самое: и модный фрак, и кокетливая сорочка, и полоски на крыльях те же, желтые, и даже маскарадная масочка вроде бы та же самая, но не тот это щегол-щеголь - будто весь его наряд потускнел, повыгорел на летнем солнце, полинял под весенними и летними дождями. Встретил я этим летом двух таких занятых, торопливых птичек и не сразу поверил, что к зиме, к первому снегу снова вспыхнут яркими красками их одежды, что успеют эти птички за лето и выкормить птенцов, и сменить старое, потускневшее перо на новое, праздничное. 

Эта пара щеглов жила в лесу неподалеку от лесной сторожки, где я часто бывал. Каждый день с утра пораньше прилетали птички к самому крыльцу и что-то выискивали для себя и своих птенцов здесь, возле домика лесника.

 Репейник, который эти птицы очень любят, еще не вызрел, еще не подсохли репейные головки, не налились в этих головках семена, и щеглов больше интересовали густые заросли низкорослой травы возле сторожки, где во множестве водились самые разные насекомые. Набрав полные клювы корма, птицы одна за другой улетали в лес, чтобы скоро вернуться и снова приняться за поиск пищи для птенцов. У избушки щеглы крутились не очень долго. Прошло чуть больше недели, и они куда-то исчезли, и только один раз удалось мне встретиться с ними рядом со взрослыми птицами были теперь молодые щеглята. И щеглята в летнюю пору не могли похвастаться своими нарядами - так себе, средние по одежде птички, к тому же у молодых щеглов не было еще и маскарадной масочки. Где уж кочевали-путешествовали мои щеглы до глубокой осени, я не знал. 

Но чем ближе подбирались холода, тем чаще и чаще посматривал я на высокие головки репейника, тем нетерпеливее ждал встречи с щеглами здесь, возле колючего бурьяна. Бурьян в этом году рос высоко и густо, предвещая глубокие снега. Есть такая народная примета: к глубоким снегам бурьян будто бы вырастает очень высоким. Пока не знал я, какой будет грядущая зима, но только первый же снег пошел так густо и так плотно ложился на землю, что к утру от недавней стены бурьяна остались лишь самые вершинки, торчавшие из сугробов. 

Снег не перестал и утром. Он шел так же густо и тяжело, как и ночью, и, казалось, не собирался останавливаться вообще. В такой слепой снег вряд ли какая птица отважится выбраться из лесной чащи на открытое место, думал я и, разумеется, никак не ожидал встретить своих щеглов именно в это утро... За домашними хлопотами, за работой забыл я поглядывать в окно, а когда вышел на крыльцо, чтобы занести в избушку дрова для печи, то от неожиданности остановился - прямо передо мной, там, где еще вчера поднимался стеной бурьян, а теперь громоздились мокрые сугробы, за слепым, мутным снегом появилось что-то необычно яркое, веселое, радостное... 

Я пригляделся. На головках репейника, трепеща крылышками, повисли щеглы, целая стайка празднично разнаряженных щегольских птиц. Через снег в тусклом свете сырого хмурого утра вовсю горели ярко-белые манишки и ярко-коричневые фраки птичек, мелькали горящие желтым светом полоски на крыльях, красные масочки и белые щечки-воротнички.

 Птички будто нарочно приоделись для первого дня зимы, для первого зимнего визита ко мне и теперь, не обращая внимания на снег и непогоду, весело пировали на репейниках, которые я сохранил специально для них.