Выбор сказок

Категории раздела
Еловые дрова и мороженые маслята [43]
Анатолий Онегов
Тайны Руси [80]
Кир Булычев
Приключения Карандаша и Самоделкина [120]
Алексей Толстой [77]
Сказки
Чоки-чок, или Рыцарь Прозрачного Кота [35]
Весёлое мореплавание Солнышкина [54]
Разные истории [130]
Домовенок Кузька [43]
Город Эмбер [88]
Рассказы про животных [53]
Малыш и Карлсон [74]
КАРЛСОН, КОТОРЫЙ ЖИВЁТ НА КРЫШЕ!
Ганс (Ханс) Христиан (Кристиан) Андерсен [688]
Сказки
Абазинские народные сказки [34]

Воити


Последнее прочитанное
ЛЕВ И МУХА
ОРЕХИ С ДЕРЕВА НУХ-НУХ
8
Небывалое и неслыханное на весь муравейник
ПЕРВАЯ КНИГА ТОРНА
НОВЫЕ ЗАБОТЫ УРФИНА ДЖЮСА
УМНЕЕ ВСЕХ
ПРИНЦЕССА ОЗМА ИЗ СТРАНЫ О3
ЗВАНЫЙ УЖИН
ЖУК-КУВЫРКУН, С.У. и В.О.
МОТЫЛЕК
Подарки маленьких людей
ДРАЧУНЫ - СОЮЗНИКИ ГНОМОВ
ВОДОВОРОТ

Статистика

Онлайн всего: 8
Гостей: 8
Пользователей: 0

Начало сказки

Попасть в сказку

Вход
Добро пожаловать Гость | RSS


Сказки


Среда, 24.07.2024, 08:48
Главная » 2015 » Июль » 6 » Декламация. Совершенно необычайное путешествие
15:28
Декламация. Совершенно необычайное путешествие
Каждый житель Копенгагена много раз видел главный вход в городскую фредериксбергскую больницу, но так как эту историю, возможно, будут читать не только копенгагенцы, нам придется дать кое-какие разъяснения. Дело в том, что больницу отделяет от улицы довольно высокая решетка из толстых железных прутьев.
Прутья эти расставлены так редко, что многие практиканты, если только они худощавы, ухитряются протиснуться между ними, когда в неурочный час хотят выбраться в город. Труднее всего им просунуть голову, так что и в этом случае, как, впрочем, нередко бывает в жизни, большеголовым приходилось труднее всего… Ну, для вступления об этом хватит. В этот вечер в больнице как раз дежурил один молодой медик, о котором хоть и можно было сказать, что «голова у него большая», но… лишь в самом прямом смысле этого слова.
 Шел проливной дождь; однако, невзирая на непогоду и дежурство, медик все-таки решил сбегать в город по каким-то неотложным делам, — хотя бы на четверть часика. «Незачем, — думал он, — связываться с привратником, если можно легко пролезть сквозь решетку». В вестибюле все еще валялись калоши, забытые сторожем. В такой ливень они были очень кстати, и медик надел их, не догадываясь, что это калоши счастья. 
Теперь осталось только протиснуться между железными прутьями, чего ему ни разу не приходилось делать. — Господи, только бы просунуть голову, — промолвил он. И в тот же миг голова его, хотя и очень большая, благополучно проскочила между прутьями, — не без помощи калош, разумеется. Теперь дело было за туловищем, но ему никак не удавалось пролезть. — Ух, какой я толстый! — сказал студент. — А я-то думал, что голову просунуть всего труднее будет. Нет, не пролезть мне! Он хотел было сразу же втянуть голову обратно, но не тут-то было: она застряла безнадежно, он мог лишь крутить ею сколько угодно и без всякого толка.
 Сначала медик просто рассердился, но вскоре настроение его испортилось вконец; калоши поставили его прямо-таки в жуткое положение. К несчастью, он никак не догадывался, что надо пожелать освободиться, и сколько ни вертел головой, она не пролезала обратно. Дождь все лил и лил, и на улице ни души не было. До звонка к дворнику все равно никак было не дотянуться, а сам освободиться он не мог. Он думал, что, чего доброго, придется простоять так до утра: ведь только утром можно будет послать за кузнецом, чтобы он перепилил решетку. И вряд ли удастся перепилить ее быстро, а на шум сбегутся школьники, все окрестные жители, — да, да, сбегутся и будут глазеть на медика, который скорчился, как преступник у позорного столба; глазеть, как в прошлом году на огромную агаву, когда она расцвела. — Ой, кровь так и приливает к голове. Нет, я так с ума сойду! Да, да, сойду с ума! Ох, только бы мне освободиться! Давно уже нужно было медику сказать это: в ту же минуту голова его освободилась, и он стремглав кинулся назад, совершенно обезумев от страха, в который повергли его калоши счастья. Но если вы думаете, что этим дело и кончилось, то глубоко ошибаетесь. Нет, самое худшее еще впереди. Прошла ночь, наступил следующий день, а за калошами все никто не являлся. Вечером в маленьком театре, расположенном на улице Каннике, давали представление. Зрительный зал был полон. В числе других артистов один чтец продекламировал стихотворение под названием «Бабушкины очки»: * * * У бабушки моей был дар такой, Что раньше бы сожгли ее живой. Ведь ей известно все и даже более: Грядущее узнать — в ее то было воле, * * * В сороковые проникала взором, Но просьба рассказать всегда кончалась спором. «Скажи мне, говорю, грядущий год, Какие нам событья принесет? * * * И что произойдет в искусстве, в государстве?» Но бабушка, искусная в коварстве, Молчит упрямо, и в ответ ни слова. И разбранить меня подчас готова. * * * Но как ей устоять, где взять ей сил? Ведь я ее любимцем был. «По-твоему пусть будет в этот раз, — Сказала бабушка и мне тотчас * * * Очки свои дала. — Иди-ка ты туда, Где собирается народ всегда, Надень очки, поближе подойди И на толпу людскую погляди. * * * В колоду карт вдруг обратятся люди. По картам ты поймешь, что было и что будет». Сказав спасибо, я ушел проворно. Но где найти толпу? На площади, бесспорно. * * * На площади? Но не люблю я стужи. На улице? Там всюду грязь да лужи. А не в театре ли? Что ж, мысль на славу! Вот где я встречу целую ораву. * * * И наконец я здесь! Мне стоит лишь очки достать, И стану я оракулу под стать. А вы сидите тихо по местам: Ведь картами казаться надо вам, Чтоб будущее было видно ясно. * * * Молчанье ваше — знак, что вы согласны. Сейчас судьбу я расспрошу, и не напрасно, Для пользы собственной и для народа. Итак, что скажет карт живых колода. * * * (Надевает очки.) * * * Что вижу я! Ну и потеха! Вы, право, лопнули б от смеха, Когда увидели бы всех тузов бубновых, И нежных дам, и королей суровых! * * * Все пики, трефы здесь чернее снов дурных. Посмотрим же как следует на них. Та дама пик известна знаньем света — И вот влюбилась вдруг в бубнового валета. * * * А эти карты что нам предвещают? Для дома много денег обещают И гостя из далекой стороны, А впрочем, гости вряд ли нам нужны. * * * Беседу вы хотели бы начать С сословий? Лучше помолчать! А вам я дам один благой совет: Вы хлеб не отбирайте у газет. * * * Иль о театрах? Закулисных треньях? Ну нет! С дирекцией не порчу отношенья. О будущем моем? Но ведь известно: Плохое знать совсем неинтересно. * * * Я знаю все — какой в том прок: Узнаете и вы, когда наступит срок! Что, что? Кто всех счастливей среди вас? Ага! Счастливца я найду сейчас… * * * Его свободно можно б отличить, Да остальных пришлось бы огорчить! Кто дольше проживет? Ах, он? Прекрасно! Но говорить на сей сюжет опасно. * * * Сказать? Сказать? Сказать иль нет? Нет, не скажу — вот мой ответ! Боюсь, что оскорбить могу я вас, Уж лучше мысли ваши я прочту сейчас, * * * Всю силу волшебства признав тотчас. Угодно вам узнать? Скажу себе в укор: Вам кажется, что я, с каких уж пор, Болтаю перед вами вздор. * * * Тогда молчу, вы правы, без сомненья, Теперь я сам хочу услышать ваше мненье. * * * Декламировал чтец превосходно, в зале загремели аплодисменты. Среди публики находился и наш злосчастный медик. Он, казалось, уже забыл свои злоключения, пережитые прошлой ночью. Отправляясь в театр, он опять надел калоши, — их пока никто не востребовал, а на улице была слякоть, так что они могли сослужить ему хорошую службу. И сослужили! Стихи произвели большое впечатление на нашего медика. Ему очень понравилась их идея, и он подумал, что хорошо бы раздобыть такие очки. Немного навострившись, можно было бы научиться читать в сердцах людей, а это гораздо интереснее, чем заглядывать в будущий год, — ведь он все равно наступит рано или поздно, а вот в душу к человеку иначе не заглянешь. «Взять бы, скажем, зрителей первого ряда, — думал медик, — и посмотреть, что делается у них в сердце, — должен же туда вести какой-то вход, вроде как в магазин. Чего бы я там ни насмотрелся, надо полагать! У этой вот дамы в сердце, наверное, помещается целый галантерейный магазин. А у этой уже опустел, только надо бы его как следует помыть да почистить. Есть среди них и солидные магазины. Ах, — вздохнул медик, — знаю я один такой магазин, но, увы, приказчик для него уже нашелся, и это единственный его недостаток. А из многих других, наверное, зазывали бы: «Заходите, пожалуйста, к нам, милости просим!» Да, вот зайти бы туда в виде крошечной мысли, прогуляться бы по сердцам!» Сказано — сделано! Только пожелай — вот все, что надо калошам счастья. Медик вдруг весь как-то съежился, стал совсем крохотным и начал свое необыкновенное путешествие по сердцам зрителей первого ряда. Первое сердце, в которое он попал, принадлежало одной даме, но бедняга медик сначала подумал, что очутился в ортопедическом институте, где врачи лечат больных, удаляя различные опухоли и выправляя уродства. В комнате, куда вошел наш медик, были развешаны многочисленные гипсовые слепки с этих уродливых частей тела. Вся разница только в том, что в настоящем институте слепки снимаются, как только больной туда поступает, а в этом сердце они изготовлялись тогда, когда из него выписывался здоровый человек. Среди прочих в сердце этой дамы хранились слепки, снятые с физических и нравственных уродств всех ее подруг. Так как слишком задерживаться не полагалось, то медик быстро перекочевал в другое женское сердце, — и на этот раз ему показалось, что он вступил в светлый обширный храм. Над алтарем парил белый голубь — олицетворение невинности. Медик хотел было преклонить колена, но ему нужно было спешить дальше, в следующее сердце, и только в ушах его еще долго звучала музыка органа. Он даже почувствовал, что стал лучше и чище, чем был раньше, и достоин теперь войти в следующее святилище, оказавшееся жалкой каморкой, где лежала больная мать. Но в открытые настежь окна лились теплые солнечные лучи, чудесные розы, расцветшие в ящике под окном, качали головками, кивая больной, две небесно-голубые птички пели песенку о детских радостях, а больная мать просила счастья для своей дочери. Потом наш медик на четвереньках переполз в мясную лавку; она была завалена мясом, — и куда бы он ни сунулся, всюду натыкался на туши. Это было сердце одного богатого, всеми уважаемого человека, — его имя, наверно, можно найти в справочнике по городу. Оттуда медик перекочевал в сердце его супруги. Оно представляло собой старую, полуразвалившуюся голубятню. Портрет мужа был водружен над ней вместо флюгера; к ней же была прикреплена входная дверь, которая то открывалась, то закрывалась — в зависимости от того, куда поворачивался супруг. Потом медик попал в комнату с зеркальными стенами, такую же, как во дворце Розенборг, но зеркала здесь были увеличительные, они все увеличивали во много раз. Посреди комнаты восседало на троне маленькое «я» обладателя сердца и восхищалось своим собственным величием. Оттуда медик перебрался в другое сердце, и ему показалось, что он попал в узкий игольник, набитый острыми иголками. Он быстро решил, что это сердце какой-нибудь старой девы, но ошибся: оно принадлежало награжденному множеством орденов молодому военному, о котором говорили, что он «человек с сердцем и умом». Наконец бедный медик выбрался из последнего сердца и, совершенно ошалев, еще долго никак не мог собраться с мыслями. Во всем он винил свою разыгравшуюся фантазию. «Бог знает что такое! — вздохнул он. — Нет, я определенно схожу с ума. И какая дикая здесь жара! Кровь так и приливает к голове. — Тут он вспомнил о своих вчерашних злоключениях у больничной ограды. — Вот когда я заболел! — подумал он. — Нужно вовремя взяться за лечение. Говорят, что в таких случаях всего полезнее русская баня. Ах, если бы я уже лежал на полке». И он действительно очутился в бане на самом верхнем полке, но лежал там совсем одетый, в сапогах и калошах, а с потолка на лицо ему капала горячая вода. — Ой! — закричал медик и побежал скорее принять душ. Банщик тоже закричал: он испугался, увидев в бане одетого человека. Наш медик, не растерявшись, шепнул ему: — Не бойся, это я на пари, — но, вернувшись домой, первым делом поставил себе один большой пластырь из шпанских мушек на шею, а другой на спину, чтобы вытянуть дурь из головы. Наутро вся спина у него набухла кровью — вот и все, чем его облагодетельствовали калоши счастья.
Категория: Ганс (Ханс) Христиан (Кристиан) Андерсен | Просмотров: 1323 | Добавил: tyt-skazki | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Слушать сказки

Популярное
ГНОМ В КАРМАНЕ
Непокорный князь
БАБУШКИНЫ ПИРОЖКИ и канадская технология
Цвет Измены
НЕТ КОЗЫ С ОРЕХАМИ
ТИТО
ТРОТ ВСТРЕЧАЕТ СТРАШИЛУ
СТАРЫЕ ДРУЗЬЯ ВСТРЕЧАЮТСЯ ВНОВЬ
ТРУСЛИВЫЙ ЛЕВ
КОРОЛЕВА КУОХА
ПРИБЫТИЕ РинкитинкА
Объединение(водоем) Слез
ОДИНОКАЯ УТКА

Случайная иллюстрация

Архив записей

СказкИ ТуТ © 2024