Выбор сказок

Категории раздела
Линдгрен Астрид [2]
Братья Гримм [20]
Шарль Перро [2]
П. Амагуни [14]
ЧАО - победитель волшебников
АНЯ из Зеленых Мезонинов [40]
Люси Мод Монтгомери
Ганс Христиан Андерсен [58]
Сказки
Вероника Батхен [14]
Сказки
Страна Оз [341]
Баум Л.Ф.
Алиса в стране чудес [15]
Льюис Кэррол
Золотой горшок [15]
Эрнст Теодор Амадей Гофман
Академия пана Кляксы [15]
Ян Бжехва
Разные зарубежные [34]
ДЕТИ СТЕКЛОДУВА [21]
Мария ГРИПЕ
Новая энциклопедия для девочек [38]
Костёр в сосновом бору [37]
Приключения Чиполлино [30]
Старик Хоттабыч [56]
Скандинавия [25]
Орден Жёлтого Дятла [56]
Виталий Бианки (Сказки) [96]
Весёлое мореплавание Солнышкина [50]
Пропавшая Принцесса Страны Оз [30]
Торт в небе [67]
Город Королей [30]
Воспоминания о камне [37]
Александр Ферсман
Завтрашние сказки [156]
Абхазские народные сказки [34]

Воити


Последнее прочитанное
ОБВАЛ клинкер
ПЬЯНЫЕ ВИШНИ Скачать советские мультфильмы
НА ОСАДНОМ ПОЛОЖЕНИИ
ЗАЖИГАЛКА ЧАРЛИ БЛЕКА
8
Заговор родителей грузоперевозки
ЧЕРЕЗ ГОРЫ "автошкола красноярск
ОСТРОВ ВОЛШЕБНОГО ЦВЕТКА
КОРОЛЬ ОСТАЕТСЯ КОРОЛЕМ
ПРИНЦЕССА ОЗМА ИЗ СТРАНЫ О3
ИЗУМРУДНЫЙ ГОРОД СТРАНЫ 03
ТОРЖЕСТВЕННЫЙ ПРИЕМ
ВОЛШЕБНЫЕ СЛОВА
СИЛАЧИ ИЗ ГЕРКУСА

Статистика

Онлайн всего: 6
Гостей: 6
Пользователей: 0

Начало сказки

Попасть в сказку

Вход
Добро пожаловать Гость | RSS


Сказки


Суббота, 21.04.2018, 16:52
Главная » Файлы » Старик Хоттабыч

Омар Юсуф показывает свои коготки
06.01.2013, 20:32

 Одно мне непонятно, – задумчиво произнес через несколько мгновений Омар Юсуф, поеживаясь от холода, – я ведь явственно слышал, как Сулеймановы джинны сказали: «Давайте сбросим его (то есть меня) в волны Западно-Эфиопского моря».
 Вот я и думал, что если мне когда-нибудь посчастливится снова увидеть землю и солнечный свет, то это будет у знойных берегов Африки. 
Но это, – он показал на видневшийся в иллюминаторе быстро удалявшийся остров, – это ведь совсем не похоже на Африку. Не правда ли, о братик мой Гассан? – Ты прав, любезный моему сердцу Омар Юсуф: мы находимся совсем у иных и очень отдаленных от Африки берегов, – отвечал ему Хоттабыч. – Мы сейчас… – Понял! Честное пионерское, понял! – прервал беседу обоих братьев Волька, торжествующе заплясав по каюте. – Вот это здорово! Понял! Понял! – Что ты понял? – брюзгливо осведомился Омар Юсуф. 
– Я понял, как это вы очутились в Арктике. – О дерзкий и хвастливый отрок, сколь неприятна мне твоя непонятная гордыня! – произнес с отвращением Омар Юсуф. – Как ты можешь понять то, что остается тайной даже для меня – мудрейшего и могущественнейшего из джиннов? Ну что ж, говори свое мнение, дабы мы с моим дорогим братом могли вдоволь над тобою посмеяться. 
 – Это как вам угодно. Хотите – смейтесь, хотите – нет, но только все дело здесь в Гольфстриме. – В чем, ты говоришь, дело? – иронически переспросил Омар Юсуф. – В Гольфстриме, в теплом течении, которое и принесло вас от берегов Африки сюда, в Арктику. 
– Какая чепуха! – хмыкнул презрительно Омар Юсуф, обращаясь за поддержкой к своему брату. Но тот дипломатично промолчал. – И совсем не ерунда… – начал Волька, но Омар Юсуф поправил его: – Я сказал не «ерунда», а «чепуха».
 – И совсем это не ерунда и не чепуха! – раздраженно продолжал Волька. – Я как раз за Гольфстрим получил «отлично» по географии. – Я что-то не помню такого вопроса на испытаниях, – озабоченно сказал Хоттабыч. И Волька, во избежание обид со стороны Хоттабыча, соврал, будто бы про Гольфстрим он сдавал еще в прошлом году. 
Этот ответ вполне удовлетворил нашего старого друга, который искренне огорчился бы, узнав, что Волька скрыл от него свою переэкзаменовку. Так как Сережа и Женя поддержали Волькину научную гипотезу, к ней присоединился и Хоттабыч. 
Омар Юсуф, оставшись в единственном числе, сделал вид, что согласился насчет Гольфстрима, но затаил против Вольки и его приятелей злобу. – Я устал от спора с тобою, о ученый отрок, – произнес он, деланно зевая. – Я устал и хочу спать. Достань же поскорее опахало и обмахивай меня от мух, покуда я буду предаваться сну. – Во-первых, тут нет мух, а во-вторых, какое право вы имеете отдавать мне приказания? – не на шутку возмутился Волька. – Сейчас будут мухи, – надменно процедил сквозь зубы Омар Юсуф. И действительно, в ту же минуту в каюте загудело великое множество мух. – Здесь можно прекрасно обойтись без опахала, – примирительно заявил Волька, делая вид, что не понимает издевательского характера требований Омара Юсуфа. 
С этими словами он раскрыл сначала дверь, а потом иллюминатор, и сильный сквозняк моментально вынес жужжащие рои мух из каюты в открытое море. – Все равно ты будешь обмахивать меня опахалом, – капризно проговорил Омар Юсуф, не обращая внимания на все попытки Хоттабыча успокоить его. – Нет, не буду! – запальчиво ответил Волька. – Еще не было человека, который заставил бы меня выполнять издевательские требования.
 – Значит, я буду первым. – Нет, не будете! – Омарчик… – попытался вмешаться в разгоравшийся скандал Хоттабыч, но Омар Юсуф, позеленевший от злобы, только сердито отмахивался от него. – Я лучше погибну, но ни за что не буду выполнять ваши прихоти! – мрачно выкрикнул Волька. – Значит, ты очень скоро погибнешь. 
Не позже заката солнца, – с удовлетворением констатировал, отвратительно улыбаясь, Омар Юсуф. – В таком случае, трепещи, о презренный джинн! – вскричал Волька самым страшным голосом, каким только мог. – Ты меня вывел из себя, и я вынужден остановить солнце. Оно не закатится ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра. – Трепещи и пеняй на себя! Это был очень рискованный шаг со стороны Вольки. Если Хоттабыч успел уже рассказать своему брату, что в Арктике солнце в это время года светит круглые сутки, то все пропало. Но Омар Юсуф в ответ на Волькины слова только глумливо возразил: – Бахвал из бахвалов, хвастун из хвастунов! Я сам люблю иногда похвастать, но даже в минуты самой большой запальчивости я не обещался остановить ход великого светила. 
Этого не мог сделать даже Сулейман ибн Дауд – мир с ними обоими! Волька понял, что он спасен. И не только спасен, но и может прибрать к рукам неприятного братца старика Хоттабыча. Кстати, Хоттабыч явно одобрительно подмигнул Вольке, а о Сереже и Жене и говорить не приходилось: они догадались о Волькином замысле и сейчас буквально стонали от восторга, предвкушая близкое посрамление Омара Юсуфа. – Не беспокойтесь, Омар Юсуф. Раз я сказал, что остановлю солнце, то можете быть уверены – оно сегодня не закатится. – Мальчишка! – презрительно бросил Омар Юсуф. – Сами вы мальчишка! – столь же презрительно возразил ему Волька. – За солнце я отвечаю. – А если оно все же закатится? – давясь от смеха, спросил Омар Юсуф. – Если закатится, то я буду всегда выполнять самые идиотские ваши приказания. – Не-ет! – торжествующе протянул Омар Юсуф. – Нет! Если солнце, вопреки твоему самоуверенному обещанию, все же закатится – а это, конечно, будет так, – то я тебя попросту съем. Съем вместе с костями и волосами. – Хоть вместе с тапочками, – мужественно отвечал Волька. – Зато, если солнце сегодня не уйдет за горизонт, будете ли вы тогда во всем меня слушаться? – Если солнце не закатится? Пожалуйста, с превеликим удовольствием, о самый завистливый и самый ничтожный из магов. 
Только этому не суждено осуществиться. – Это еще очень большой вопрос, – сурово ответил Волька. – Смотри же! – предостерегающе помахал пальцем Омар Юсуф. – Судя по положению солнца, оно должно закатиться часов через восемь-девять. Мне даже чуть-чуть жаль тебя, о бесстыжий молокосос, ибо тебе осталось жить меньше полусуток. – Пожалуйста, оставьте вашу жалость при себе. Вы лучше себя пожалейте. Омар Юсуф пренебрежительно хихикнул, открыв при этом два ряда мелких желтых зубов. – Какие у тебя некрасивые зубы, – сочувственно промолвил Хоттабыч. — Почему бы тебе, Омар, не завести золотые, как у меня?
 Омар Юсуф только сейчас заметил необычные зубы Хоттабыча, и его душу заполнила самая черная зависть. – По совести говоря, братец, я не вижу особенного богатства в золотых зубах, – сказал он, как можно пренебрежительней. – Уж лучше я заведу себе бриллиантовые. И точно, в ту же секунду тридцать два прозрачных алмаза чистейшей воды засверкали в его ехидно улыбавшемся рту. Посмотревшись в маленькое бронзовое зеркальце, которое этот франтоватый старик, оказывается, хранил у себя за поясом. Омар Юсуф остался очень доволен.
 Он определенно обогнал своего добродушного брата. Только три обстоятельства несколько омрачили его торжество. Во-первых, Хоттабыч не выказал никаких признаков зависти к нему. Во-вторых, его бриллиантовые зубы сверкали, только если на них падал свет. Если же свет на них не падал, то рот производил впечатление беззубого. В-третьих, бриллиантовые зубы в первую же минуту до крови расцарапали ему язык и губы. В глубине души он даже пожалел о том, что так пожадничал, но наружно не подал виду, чтобы не подорвать своего авторитета. – Нет, нет! – хитро подмигнул он, заметив, что Волька собирается покинуть каюту. – Тебе не удастся покинуть помещение до самого заката. Я тебя прекрасно понимаю: ты хочешь скрыться от меня, чтобы избежать своей заслуженной гибели. Я не намерен рыскать потом по всему судну в поисках тебя. – Пожалуйста, – спокойно согласился Волька, – я могу остаться в каюте, сколько вам угодно. Это даже будет лучше. А то разыскивай вас по всему пароходу, когда солнце не закатится.
 Сколько мне, по-вашему, придется ждать? – Не больше девяти часов, о юный бахвал, – ответил, отвесив издевательский поклон, Омар Юсуф, как-то по-особому щелкнул большим и указательным пальцами левой руки, и на столике, стоявшем под самым иллюминатором, немедленно появились громоздкие водяные часы. – Не успеет вода дойти до этого вот деления, – добавил он, щелкнув ногтем по стенке часов, – как солнце зайдет, и это будет одновременно часом твоей смерти. – Хорошо, – сказал Волька, – я подожду. – И мы подождем, – решили также Сережа, Женя и Хоттабыч. Восемь часов прошло почти незаметно, так как Сережа не смог отказать себе в удовольствии и предложил самоуверенному Омару Юсуфу научить его играть в подкидного дурачка.
 – Только я тебя все равно обыграю, – обещал ему Омар Юсуф и согласился. За эти восемь часов Сережа оставил сварливого старика в дураках несметное число раз. Омар Юсуф страшно злился, пробовал мошенничать, но его каждый раз хором изобличали, и он начинал новую партию с тем же печальным для него исходом. – Ну вот и прошло уже назначенное время, Омар Хоттабович, – сказал наконец Волька и победоносно глянул на увлекшегося игрой Омара Юсуфа. – Не может быть! – откликнулся Омар Юсуф, бросил взгляд на водяные часы и побледнел. 
Он взволнованно вскочил с койки, на которой играл в карты с Сережей, подбежал к иллюминатору, высунул из него голову наружу и застонал от бессильной злобы: солнце, как и восемь часов тому назад, высоко стояло над горизонтом. Он повернулся затем к торжествующему Вольке и скучным голосом произнес: – Я, наверное, ошибся немного в своих расчетах. 
Подождем еще часочка два. – Хоть три! – великодушно отвечал Волька, еле сдерживая улыбку. – Только это тебе все равно не поможет. Как я сказал, так и будет, солнце не закатится ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра. 
Через четыре с половиной часа Омар Юсуф, в двадцатый раз выглянув в иллюминатор и, к ужасу своему, убедившись, что солнце и не думает уходить за горизонт, страшно побледнел, задрожал мелкой трусливой дрожью и тяжело бухнулся на колени. – Пощади меня, о могучий отрок! – воскликнул он жалостливым голосом. – Не гневайся на меня, недостойного твоего слугу, ибо, крича на тебя, я не знал, что ты сильнее меня. – А если я слабее, тогда можно на меня кричать? – спросил Волька. – Конечно, можно, – убежденно ответил Омар Юсуф, и всем стало противно. – Ну и братец же у тебя! – шепнул Женя на ухо Хоттабычу. – Ты меня, пожалуйста, извини, но он пренеприятный, завистливый и злобный старикашка. – Да, – печально отозвался, потупив глаза, Хоттабыч, – братец у меня не сахар.
 – Да встаньте вы, наконец! – брезгливо обратился Волька к Омару Юсуфу, продолжавшему стоять на коленях и все порывавшемуся поцеловать Волькину руку. – Каковы будут твои приказания? – угодливо спросил Омар Юсуф, потирая свои сухонькие ладошки и подымаясь на ноги. – Пока что только одно: не смей без моего разрешения покидать ни на одну секунду эту каюту. 
– С огромным наслаждением, о мудрейший и могущественнейший из отроков, – льстиво ответил Омар Юсуф, со страхом и благоговением глядя на Вольку. Как Волька сказал, так и было. Ни в тот день, ни на другой, ни на третий солнце не скрывалось за горизонтом. Придравшись к какому-то мелкому факту непослушания Омара Юсуфа, Волька продлил круглосуточное пребывание дневного светила на небе вплоть до особого распоряжения.
 Только узнав от Степана Тимофеевича, что «Ладога» наконец вступила в широты, где день на короткое, правда, время уступит место ночи, Волька сообщил об этом Омару Юсуфу как об особой его милости к недостойному и сварливому джинну. Омар Юсуф вел себя тише воды, ниже травы, ни разу, ни на минуту не покинул каюту и покорно влез в медный сосуд, когда «Ладога» под звуки оркестра и крики «ура» пришвартовалась наконец к той самой пристани Архангельского порта, от которой она отчалила сорок два дня тому назад. 
Конечно, Омару Юсуфу страшно не хотелось возвращаться даже на время в медную посудину, где он провел в одиночестве столько безрадостных веков. Но Волька торжественно обещал выпустить его оттуда, как только они вернутся домой. Не скроем, у Вольки, покидавшего с медным сосудом под мышкой гостеприимную палубу «Ладоги», было очень большое искушение швырнуть его в воду. Но, не дав слово – крепись, а дав – держись. 
И, тяжело вздохнув, Волька сошел на пристань, подавив в себе минутное искушение. В поезде наши друзья читали газеты, пели песни, без конца закусывали и, конечно, играли в подкидного дурака. Словом, проводили время так, как его обычно проводят во время длительных поездок по железной дороге. Только одно событие и приключилось в поезде.
 На одной из маленьких станций, не доезжая Вологды, какой-то жулик польстился на сосуд, в котором томился Омар Юсуф, схватил его, выскочил из вагона и что есть силы помчался по дощатой платформе, где и был задержан подоспевшим стрелком железнодорожной охраны. Сосуд возвратили Вольке по принадлежности, а жулика, даже не подозревавшего, от какой грозной опасности избавил его стрелок, отвели в отделение милиции.
 После этого случая Волька решил принять меры предосторожности и спрятал сосуд вместе с томившимся в нем неприятным братом Хоттабыча на самое дно своего чемодана. Если никто на «Ладоге» ни разу не заинтересовался, по какому, собственно говоря, праву Хоттабыч и его друзья участвуют в экспедиции, то ясно, что Хоттабычу не стоило никакого труда проделать примерно такую же комбинацию и с родителями и знакомыми наших героев. 
Во всяком случае, и родители и знакомые восприняли как должное факт отъезда ребят в Арктику, совершенно не задаваясь вопросом, какими таинственными путями они устроились на «Ладогу». Родные торжественно встретили наших героев. Отлично пообедав, ребята часа два рассказывали своим близким, почти не привирая, о различных своих приключениях в Арктике, благоразумно не упоминая, впрочем, о всех событиях, связанных с проделками Хоттабыча.
 Только Сережа, увлекшись, чуть не проболтался. Описывая вечера самодеятельности, происходившие в кают-компании во время туманов, он проговорился: – А тут, понимаешь, вылезает вперед Хоттабыч и говорит… – Что за странное такое имя – Хоттабыч? – удивилась Татьяна Ивановна. – Это тебе, мама, показалось. Я не говорил «Хоттабыч», я сказал «Потапыч». 
Это нашего боцмана так звали, – не растерялся Сережа, хотя и здорово покраснел. Впрочем, на последнее обстоятельство никто не обратил никакого внимания. Все с завистью смотрели на Сережу, который ежедневно запросто встречался с настоящим, живым боцманом. Зато у Вольки едва не произошло несчастье с медным сосудом. 
Он сидел в столовой на диване, с большим знанием дела объяснял родителям разницу между ледоколом и ледокольным пароходом и не заметил, как из комнаты исчезла бабушка. Она пропадала минут пять и затем вернулась, держа в руках… сосуд с Омаром Юсуфом. Волька просто остолбенел. – Это что такое? – с любопытством осведомился Алексей Алексеевич. – Откуда ты это, мама, достала? – Представь себе, Алеша, у Воленьки в чемодане. 
Я стала разбирать вещи – вижу лежит вполне приличный кувшин. Пригодится для наливок. Его только почистить надо. Уж больно он позеленел. – Это совсем не для наливок! – вскрикнул побледневший Волька и вырвал сосуд из бабушкиных рук. — Это меня просил помощник капитана передать его знакомому. Я обещал сегодня же отнести. – Очень занятный кувшин, – одобрительно отозвался Алексей Алексеевич, большой любитель старинных предметов. – Дай-ка, Воля, посмотреть… Эге, да он, оказывается, со свинцовой крышкой! Интересно, очень интересно. С этими словами он попытался открыть сосуд, но Волька, не помня себя от ужаса, ухватился за сосуд обеими руками и залепетал: – Его нельзя открывать… Он даже вовсе не открывается…
 Он совсем-совсем пустой… Я обещал помощнику капитана не открывать… Чтобы крышка не испортилась… – Скажите, пожалуйста, как он разволновался. Ладно, бери эту посудину на здоровье, – сказал Алексей Алексеевич, не без сожаления возвращая сыну кувшин. Обессилевший Волька в изнеможении уселся на диван, крепко прижимая к себе страшный сосуд. 
Но разговор уже больше не клеился, и вскоре Костыльков-младший встал со своего места и, сказав как можно непринужденней, что он пойдет отдавать кувшин, почти бегом покинул комнату.
Автоцивилка КиевЦена от 530 грн. Автоцивилка в Киеве от разных компаний по самой низкой цене. ☝Регистрация в МТСБУ. ☝ Tuxun Q7Все микрофоны мы заказываем у самих производителей напрямую, без каких-либо посредников. Мы сотрудничаем с двумя фирмами - это Tuxun и MicGeek. Оригинальность товара подтверждают все голограммы, сертификаты, а также само качество микрофонов.
Категория: Старик Хоттабыч | Добавил: tyt-skazki
Просмотров: 1646 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Слушать сказки

Популярное
ГНОМ В КАРМАНЕ
Непокорный князь
БАБУШКИНЫ ПИРОЖКИ и канадская технология
Цвет Измены
НЕТ КОЗЫ С ОРЕХАМИ
ТИТО
СТАРЫЙ ДОМ
КОРОЛЬ ГНОМОВ
НЕЗАДАЧЛИВЫЙ ПАРОМЩИК
ДЕВОЧКА В КУРЯТНИКЕ
КРИВОЙ КОЛДУН
ИЗУМРУДНЫЙ ГОРОД
ЧУДЕСНЫЙ УГОЛОК

Случайная иллюстрация

СказкИ ТуТ © 2018