Кривпоч хотел последовать за принцессой, но неожиданно заметил наших друзей. Он подбоченился и, покачиваясь из стороны в сторону, с важным видом направился к ним. — Привет, приятели! — насмешливо закричал он Сливе и Знакам. — У вас, я вижу, важное дело? Ха-ха-ха!.. — Здесь у вас приятелей нет! — отрезал Твердый Знак.

 — Вы все уяснили? — осведомился Мягкий Знак. Когда было нужно, он умел говорить насмешливо. — Уяснил, я все уяснил, мой миленький Мяконький Значок, — ответил Кривпоч и вдруг закричал пронзительным голосом: — Да знаете ли вы, с кем говорите?! Я — Почерк! — Кривой, — вставил Твердый Знак. — Подумать только, какие мерзкие буквы! 

Они считают, что если они такие чистенькие и аккуратненькие, то могут оскорблять почтенных граждан! — Ах, какое безобразие!.. 

Ох, какое возмутительное безобразие! — запричитали Ах и Ох. — Ну что за подхалимы! — поразилась Слива. — А я презираю аккуратность! Я ненавижу чистоту и всех чистюль на свете! Слыхали?! — кричал Кривпоч. — Пожалуйста, не отвлекайте нас от дела, — сердито сказала Слива. — Которого вам все равно не понять, — добавил Мягкий Знак. — Не понять?! 

Эти жалкие буквы, кичащиеся своей прямотой, смеют утверждать, что мне, Кривому Почерку, не понять их дела! Да я весь этот ничтожный автомобильчик разберу и соберу в две минуты! — Неужели? — удивилась Слива. — В самом деле? — спросил Мягкий Знак. — Ах, так! — зло сказал Твердый Знак. — Пожалуйста! Слива, отойди от "Стрелки”, дай Кривому Почерку исправить мотор. Слива отступила в сторону, и Кривпоч, усмехаясь, приблизился к машине. 

Он натянул на руки грязные шелковые перчатки, а нос закрыл платком, смоченным одеколоном, чтобы не чувствовать запаха бензина.

 Приготовившись таким образом к работе, Кривпоч свободной рукой потрогал все три колеса по очереди, потом вытянул шею, прищурил один глаз и заглянул в мотор. Но так как в моторе он не понимал ровным счетом ничего, то стал с ученым видом мэкать, хмыкать, экать и мдакать. — Мммм… — замычал он, — дело… хм… эээ… серьезное… М-да… Хм… очень серьезное… Хм… тут… гм… эээ… требуется… эээ… ремонт… Испорчен… хм… насос… поврежден… ммм… трос… сел… эээ… вентилятор… не крутится… эээ… аккумулятор… М-да… хм… эээ… ммм… — Ах, конечно, вентилятор, — закивал Ах. — Ох, разумеется, акку… акку… аккуму… лятор, — закивал Ох. 

Наши друзья покатились со смеху. — Какой-то ут гороховый, — сказал Саша. — А теперь смотрите! — объявил Твердый Знак. Он открыл багажник, достал канистру с бензином и заполнил им бензобак. Потом он сел за руль, нажал на педаль стартера, и мотор заработал. Кривпоч открыл рот, чтобы сказать что-нибудь обидное, но не смог произнести ни слова. Может быть, он так бы и стоял с открытым ртом, а наши друзья спокойно уехали, если бы не Мягкий Знак. 

Он решил посмеяться над Кривпочем и спросил его: — Скажите, пожалуйста, вы случайно не знаете, где находится мастерская по ремонту насосов, тросов, вентиляторов и аккумуляторов? От злости Кривпоч сначала посинел, как баклажан, потом пожелтел, как лимон, и, наконец, покрылся фиолетовыми пятнами, похожими на большие чернильные кляксы. 

Не говоря ни слова, он бросился на Мягкий Знак. Но в тот же миг Саша и Алеша схватили Кривпоча за руки. Ах и Ох громко закричали, а Кривпоч сделал только одно движение и, как угорь, выскользнул из рук Саши и Алеши. 

Они снова схватили его, но он опять так же ловко вырвался, перебежал на другую сторону улицы и оттуда закричал: — Ого, чего захотели — справиться со мной! Вы думаете, это так просто? Нет, не так-то просто это сделать!

 Ведь вы не сумели даже сохранить свои имена, и недаром теперь вас зовут Саа и Алеа! Ха-ха! Это вы довели до болезни букву! А скоро из-за вас заболеют и все остальные! Очень скоро! Уж моя повелительница позаботится об этом! 

А больная буква скоро умрет, и я с превеликим удовольствием приду на ее похороны! Ха-ха-ха! Дважды два — пять! Трижды три — семь! 

Четырежды четыре — девяносто четыре! Твердый Знак не стал дожидаться окончания речи Кривпоча — он дал газ, машина тронулась, и через полминуты Кривпоч и его компания остались далеко позади.