Казалось, после такого бурного дня Леша должен был спать до позднего утра. Как говорится, без задних ног. Однако он проснулся в середине ночи. Поворочался, вспомнил все, что было, и вдруг почувствовал, что спать ему совершенно не хочется.
Высоко над кроватью, под сводчатым потолком спальни, дремал и светил вполсилы Лунчик. Узорчатые створки окна были распахнуты в королевский сад (разбитый на срезах великанских ветвей, как на лужайках). Оттуда пахло какими-то полузнакомыми травами и ночной влагой. Сквозь листву мигали яркие астралийские звезды.
За окном кто-то вполголоса разговаривал.
Леша прислушался. Один голос он узнал сразу – Ыхало. А второй… Леша и про него догадался! Жалобно и скрипуче, но вполне по-человечески говорила деревянная лошадь. Лошадь звали Дромадерой. Удрав со стадиона (чтобы не быть переделанной «на др-рова»), она бродила по столице и несколько раз встречалась ребятам. Смотрела вопросительно и печально. Ростик сказал ей один раз:
– Убежала, и ладно. Живи сама по себе. Зачем тебе этот Виття?
Лошадь вздохнула, будто не деревянная, а настоящая. Потом с Дромадерой познакомилось Ыхало и о чем-то несколько раз беседовало с ней при встречах. Леше было тогда не до того, чтобы слушать их разговоры. А сейчас он подошел на цыпочках к окну и лег животом на широкий прохладный подоконник.
Лошадь чуть заметно светилась некрашеной древесиной. А Ыхало было совсем незаметно среди темных кустов, только по голосу угадывалось, где оно. Дромадера и Ыхало беседовали на лужайке у окна.
–…А колесо-то тебе зачем? – спросило Ыхало. – Для лошади передние ноги вроде бы удобнее…
– Говорят, для пущей проходимости. Меня же не спрашивали, когда делали. Какую Виття заказал, такую и сколотили. Лошадей и живых-то не очень спрашивают, а уж такое дерево…
– Но ты ведь живая!
– А ему на это наплевать! Загонял совсем. Думает, если деревянная, значит, ни ума, ни нервов. А я, между прочим, устаю не меньше обыкновенной кобылы. И ласкового отношения хочется. А он разве понимает? Он в сто раз больше чурка, чем я…
– Бесчувственный человек, – согласилось Ыхало. – Совершенно неблагородная личность. А еще барон! Родословной небось гордится…
– Родословная! Пфы!.. – с настоящим лошадиным фырканьем отозвалась Дромадера. – У меня родословная не в пример древнее. Мой предок был троянский конь!..
– Ну и тем более незачем расстраиваться, – утешило ее Ыхало. – Плюнь ты на этого барона, Дрёмушка, не переживай…
«Как оно ласково ее называет, – подумал Леша. – Совсем друзьями сделались…»
– Я бы плюнула, да как одной-то жить? – печалилась Дромадера-Дрёмушка. – Заводная ручка-то у Витти. А у меня завод вот-вот кончится. Свалюсь где-нибудь, как рассыпанная поленница…
– Я же тебе говорю: не бойся! Проснется Леша, и что-нибудь вместе придумаем.
– А я уже проснулся! – весело сказал Леша с подоконника.
– Ой! – испугалась и, кажется, застеснялась Дромадера.
А Ыхало встревожилось:
– Ты почему не спишь? Уж не заболел ли?
– Просто выспался! А у вас что случилось?
– Тут такое дело… – стало разъяснять Ыхало. – У Дремы внутри двигательный механизм. Инерционный называется. Ну, вроде как в игрушечном автомобиле, только большой. С маховиком. Раскрутишь, и его хватает на несколько дней. Только крутить надо особой, секретной ручкой, а она у барона. Он ведь эту ручку ни за что не отдаст. А завод на исходе… Ты уж помоги Дрёмушке, Леша.
– А как?!
– Ну, «Чоки-чоком» своим. Средство безотказное…
– Его надолго тоже не хватит…
– Почему не хватит? Помнишь, ты мой патефон завел? Он с той поры так и вертится…
– Правда? – удивился и обрадовался Леша. – Тогда давайте попробуем! – Он прыгнул из окна в мягкую траву. – Только надо посмотреть, какой он, механизм-то…
– У меня сбоку дверца, – смущенно выговорила Дрема. – Надо крючок откинуть, она и откроется.
Леша встал на цыпочки.
– Не видно ничего…
– Минуточку! – Ыхало темной тучкой скользнуло в окно и тут же вернулось с Лунчиком. Тот спросонок недовольно стрекотал и дергался. Но в конце концов разгорелся в ладони у Ыхала.
Внутри у Дромадеры оказался тяжелый чугунный диск и какие-то шестеренки и рычажки. Диск медленно, неохотно вертелся.
Леша почесал в лохматом после сна затылке. Начал неуверенно, а закончил бодро:
Чоки-чок,
Чоки-чок…
Ты вертись, большой волчок…
Чтоб сто лет подряд у Дремы
Был всегда лихой скачок!
Сначала вроде бы ничего не изменилось. Но, приглядевшись, Леша заметил, что маховик вертится все быстрее и быстрее.
Дромадера наклонила деревянную голову на один бок, на другой. Прислушивалась к себе. С удовольствием сказала:
– Ого…
Перебрала задними ногами.
– Кажется, у меня свежая кровь разбежалась по жилам. Конечно, в переносном смысле… Ура! – Она подскочила. – И теперь не нужно будет заводиться?
– Очень долгое время не нужно, – порадовало Дрему Ыхало. – А когда потребуется, Леша подзаведет.
– Я вам так благодарна, так благодарна!.. Пускай теперь Виття ездит на ком хочет! Хоть на собственной баронессе! Только на нее где сядешь, там и слезешь, ха-ха! И-ххо-хо!..
Дромадера встала на дыбы и потанцевала на задних лапах, а переднее колесо у нее при этом крутилось, как брошенный рулевым штурвал.
– Всю жизнь мечтала быть свободной! Буду гулять, где хочется, и катать на себе детей! Это самое приятное занятие, я всегда о нем мечтала!.. А теперь давайте я прокачу вас!
– Давай!.. Ыхало, подсади меня, пожалуйста! – И Леша взгромоздился на Дромадеру. – Надеюсь, ты без заноз?
– Я очень гладко оструганная лошадь!
Ыхало устроилось позади Леши, а Лунчика уложило спать в карман.
И они поехали!
Это была чудесная прогулка по волшебной ночной столице! Как большущие светляки, горели в листве редкие фонари, белели в сумерках мраморные статуи рыцарей и прекрасных дам, шептались и ворковали под мостами ручьи и маленькие водопады. Лишь в одном месте было оживленно: на площади с цветными лампочками танцевала молодежь. На Дромадеру и седоков никто не обратил внимания…
На небо выплыла Ихтилена, рассеяла по улицам желтый мягкий свет. Лунчик высунулся из кармана:
– Мама, привет!
Тетушка Ихтилена опустилась совсем низко и ласково помахала плавниками.
* * *
Вернулись к дворцу, когда сквозь деревья стал проступать рассвет.
Леша сказал Дромадере спасибо и через окно вернулся в спальню. Снова захотелось подремать, и мягкая постель казалась очень уютной.
Ыхало осталось в саду с Дромадерой.
Леша сладко зевнул и натянул шелковое одеяло. Но едва он это сделал, как в спальне послышался шум. Не просто в спальне, а под кроватью. Кто-то с сопением выбирался оттуда!
Леша не заорал «мама» только потому, что от испуга перехватило дыхание.
«Надо скорее позвать на помощь Ыхало!»
– Ы… – начал Леша. – Ых…
– Пожалуйста, не бойтесь, – раздался пыхтящий и жалобный голос. – Умоляю вас не пугаться и не сердиться на меня за дерзость! Я пришел с самыми добрыми намерениями…
– Кто вы такой? – наконец сумел выговорить Леша.
На фоне окна появился силуэт невысокого толстяка. Силуэт по-придворному раскланялся.
– Я, с вашего позволения, барон Виття фон Люмпо-Лампо де Лучина де… ну и так далее…
Леша почти перестал бояться. Даже совсем перестал. Потому что Виття, судя по всему, сам чего-то боялся. Леша вспомнил, что и на турнире барон не блистал храбростью.
И Леша сказал таким тоном, словно он был уже настоящий принц:
– Странное время для визита выбрали вы, барон.
– Приношу мои глубочайшие извинения, но…
– Вы, наверно, явились за Дромадерой? Но вы теперь не имеете на нее никакого права! У нее новый завод, и она свободная лошадь!
– И чудесно! Пусть делает что хочет! Я вовсе не из-за нее. Я ради вас, уважаемый и доблестный рыцарь Прозрачного кота!..
– Меня зовут Леша.
– Уважаемый и доблестный Леша Прозрачного кота… Прежде всего я должен сердечно поблагодарить вас за то, что вы избавили меня от этого бесчестного и незнакомого с рыцарскими правилами маркиза дон Сеял… – Барон опять раскланялся.
– Да ну, пустяки…
– Я обязан вам жизнью. И поэтому счел своим рыцарским долгом предупредить вас о грозной опасности… – Голос Витти стал приглушенным и зловещим. На цыпочках барон подошел к кровати и присел на край. Леше опять сделалось жутко: прямо хоть под одеяло лезь с головой.
– Я догадываюсь, что наш король уже подкатывался к вам со своим предложением, – произнес Виття со смесью почтительности и насмешки. – Насчет того, значит, чтобы вы записались в наследники престола…
Леша собрал остатки смелости и гордости. Сказал дерзко:
– А вам-то какое дело?
– Не соглашайтесь, Леша Прозрачного кота! – жарко зашептал Виття. – Ни в коем случае. Это сулит вам ужасную гибель!
– Почему?
– Вы знаете, для чего нужны в Астралии наследники? Думаете, чтобы потом делаться королями? Ха-ха… Они нужны, чтобы ими могли кормить подземного змея!..
Леша обмер.
– Кого… кормить?
– Внутри Горы живет ужасный громадный трехголовый змей. Длиной в полмили. Не слыхали?.. Ну естественно. О нем у нас предпочитают помалкивать. Но, увы, этот змей – печальная реальность. И у него крайне странный вкус. Каждые десять лет он требует себе к праздничному обеду юного наследного принца. Не в гости, а… на закуску. И грозит развалить и сжечь всю Гору, если принца не дадут… И что делать? Короли всегда вынуждены были заманивать посторонних мальчишек, объявлять их наследниками, а потом… Своих-то жалко, даже если они есть… А Респектабо к тому же бездетный. Вот и уговаривает вас… Конечно, потом он будет объяснять этот неблаговидный поступок государственной необходимостью, но вам-то не легче… Не соглашайтесь, возвращайтесь домой…
Леша еле дышал. Что же это такое? Неужели правда?
Он вспомнил короля. Славный такой, лицо добродушное, с мальчишками дружбу водит… А если это притворство? Кто их знает, сказочных королей!
– А вы не врете?
Виття фон Люмпо-Лампо сказал проникновенно:
– Зачем? Зачем же мне вас обманывать, Леша Прозрачного кота? Какая мне выгода? Я просто хочу отблагодарить вас. Я пришел сюда с риском для жизни. Если Респектабо узнает, что я открыл вам ужасную тайну, меня самого отдадут змею. Не вместо принца, конечно, а дополнительно.
– А… скоро назначено это… когда он принца есть должен? – совсем уже перепуганно пробормотал Леша.
– Очень скоро! Через две недели! Змей уже присылал предварительную заявку.
Леша сразу успокоился. Две недели! Уж как-нибудь за это время он сумеет разобраться, какой тут змей и что ему надо! И правда ли, что Респретабо Первый задумал такое коварство!
– Благодарю вас, барон! Я подумаю, как быть… Меня уже пытались один раз съесть в этих краях. И ничего, пока жив…
– Да-да, я слышал. Но змей гораздо чудовищнее людоеда. А король хитер… Будьте осторожны.
– Хорошо, буду, – зевнул Леша.
Виття встал и, кланяясь, попятился к окну. Леша вылез из постели и проводил его. Сказал через подоконник:
– Ыхало, не трогай барона, он был у меня в гостях.
А то ведь храброе и верное Ыхало могло бы оставить от барона одни клочки. Не разберешь потом, где Люмпо, где Лампо, а где фон…
Леша опять забрался под одеяло и стал думать о зловещем плане короля. Но долго думать не получилось. Несмотря на все тревоги, Леша стремительно уснул.
|
