Жили-были кум с кумой - волк с лисой. Была у них кадочка медку. А лисица любит
сладенькое; лежит кума с кумом в избушке да украдкою постукивает хвостиком.
"Кума, кума, - говорит волк, - кто-то стучит". - "А, знать, меня на повой[[1 -
Прием новорожденного; повивать, повивальная бабка.]] зовут!" - бормочет лиса.
"Так поди сходи", - говорит волк. Вот кума из избы да прямехонько к меду,
нализалась и вернулась назад. "Что бог дал?" - спрашивает волк. "Початочек", -
отвечает лисица.
В другой раз опять лежит кума да постукивает хвостиком. "Кума! Кто-то стучится",
- говорит волк. "На повой, знать, зовут!" - "Так сходи". Пошла лисица, да опять
к меду, нализалась досыта: медку только на донышке осталось. Приходит к волку.
"Что бог дал?" - спрашивает ее волк. "Серёдышек".
В третий раз опять так же обманула лисица волка и долизала уж весь медок. "Что
бог дал?" - спрашивает ее волк. "Поскрёбышек".
Долго ли, коротко ли - прикинулась лисица хворою, просит кума медку принести.
Пошел кум, а меду ни крошки. "Кума, кума, - кричит волк, - ведь мед съеден". -
"Как съеден? Кто же съел? Кому окроме тебя!" - погоняет лисица. Волк и кстится и
божится. "Ну, хорошо! - говорит лисица. - Давай ляжем на солнышке, у кого
вытопится мед, тот и виноват".
Пошли, легли. Лисице не спится, а серый волк храпит во всю пасть. Глядь-поглядь,
у кумы-то и показался медок; она ну-тко скорее перемазывать его на волка. "Кум,
кум, - толкает волка, - это что? Вот кто съел!" И волк, нечего делать,
повинился.
Вот вам сказка, а мне кринка масла.