Выбор сказок

Категории раздела
Владимир Машков [29]
Последний день матриархата
Михалков Сергей [74]
Басни
Валерий Медведев [27]
Приключения солнечных зайчиков
Григорий Ильич Мирошниченко [27]
Юнармия
В стране вечных каникул [55]
А. Алексин
Истории про изумрудный город [208]
ВОЛКОВ Александр Мелентьевич
Три толстяка [14]
Юрий Олеша
Алёнушкины сказки [9]
Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк
Баранкин, будь человеком! [36]
Дочь Гингемы [15]
Сергей Сухинов
Юмористические игры для детей [196]
Ходячий замок [20]
Мурли [19]
Сказки для тебя [71]
ВОЛШЕБНЫЕ СКАЗКИ [68]
Приключения Тома Сойера [81]
Приключения двух друзей [46]
Проданный смех [84]
Приключения Рольфа [71]
Эрнест Сетон-Томпсон
Легенды ночных стражей. Осада [38]
Новые приключения Буратино [54]
Актуальные сказки [77]
Уральские сказы [99]
Пеппи Длинный чулок [31]
Интересное [2]

Воити


Последнее прочитанное
ДРАГОЦЕННЫЙ ТАЛИСМАН
СЧАСТЛИВОГО ВОЗДУХА, ПАПА!
ЧЕРЕЗ МНОГО ЛЕТ...
УЧИТЕЛЬ ТАНЦЕВ РАЗДВАТРИС
ОТ ТУЖУРКИ РУКАВА
ЛЕВ И МУХА
КАПСЮЛЬ БЕЗ БОМБЫ
НА РЕКАХ ВАВИЛОНСКИХ МЫ С ТОБОЮ СИДЕЛИ...
ИМЕНИТЫЕ ГОСТИ
ВСТРЕЧА С ДЕРЕВЯННЫМИ ГАРГОЙЛЯМИ
СУД НАД КОТЕНКОМ ЭВРИКОЙ
ПРОЩЕНИЕ
В ГОСТЯХ У ЖЕЛЕЗНОГО ДРОВОСЕКА
КРИВОЙ КОЛДУН

Статистика

Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0

Начало сказки

Попасть в сказку

Вход
Добро пожаловать Гость | RSS


Сказки


Пятница, 30.07.2021, 07:34
Главная » Статьи » Проданный смех

СУМАТОХА В ГЕНУЕ и как узнать задолженность по штрафам ГИБДД
Широкое небритое лицо склонилось над Тимом: — Ты меня слышишь? — Да, рулевой, — прошептал Тим. Заботливая рука приподняла его голову, и в рот его капля за каплей потекла вода. Он снова услышал над ухом голос рулевого: — Как же так вышло, что я видел в Генуе летающий трамвай? И почему барон так срочно умер?
 Почему ты радуешься проигранным пари и падаешь без чувств, когда выигрываешь? В сознании Тима, которое понемногу стало проясняться, всё снова и снова звучали эти «почему», напоминая ему его собственные «почему», так и оставшиеся без ответа. Его охватило смятение, и он чуть снова не лишился чувств. В эту минуту послышались голоса и шаги, и капитан вошёл в штурвальную рубку в сопровождении какого-то незнакомого человека.
Тиму, лежавшему на скамье, прежде всего бросился в глаза огромный, ослепительной белизны кружевной носовой платок, торчавший у незнакомца из верхнего кармана пиджака его чёрного костюма. Потом до него донёсся запах гвоздики. Этот запах буквально ударил Тиму в нос, когда незнакомец приблизился к нему, чтобы представиться: — Диретторе Грандицци. Я считай себя очень счастлив первый вас поздравить от имени всей нашей фирма, синьор! Я жалей, что ви нездоров, но я понимай — небольшой шок. — Он развёл руками и склонил голову набок. — Ах, такой богатый в одна маленький минутка. 
Это чертовски не так легко, но… Что говорил затем директор Грандицци, Тим не понял. Вслушиваться в его речь было слишком утомительно. Только последняя фраза дошла до него, потому что директор произнёс её, наклонившись к самому его уху: — Теперь я пересаживать вас на баркас, синьор! Но тут на сцену выступил Джонни. — Предоставьте мальчика мне, — пробурчал он. — Я сам отнесу его на баркас. Господин капитан, вам придётся пока постоять у руля. 
Несмотря на то, что корабль уже бросил якорь, общая суматоха была так велика, что капитан послушно поплёлся в штурвальную рубку и встал за руль. К пароходу пришвартовался баркас пароходной компании, присланный за богатым наследником. Джонни с Тимом на руках спустился по трапу на баркас с такой лёгкостью, словно он нёс не Тима, а узелок с бельём. Директор Грандицци подбегал к нему то с одной стороны, то с другой, и его благоухающий кружевной платок развевался, словно хвост у пуделя, прыгающего вокруг своего хозяина. 
Только теперь Тим заметил, что директор почти совсем лысый. Две последние чёрные пряди, красовавшиеся по обе стороны головы, были зачёсаны в виде остроугольного треугольника прямо на лоб. Это придавало круглому лицу директора что-то опасное и делало его похожим на маску. Очутившись на баркасе, рулевой посадил Тима в угол скамьи на корме. При этом он успел ему шепнуть: — Тебе ещё нужно взять у меня две бутылки рома — твой выигрыш. Приходи в восемь часов к памятнику Христофора Колумба. Только один.
 А если тебе понадобится помощь — тем более приходи! Понял? Тим не кивнул. Он только тихонько сказал: «Угу», потому что уже научился быть осторожным. — Желаю удачи, малыш! — пробасил Джонни, взглянув на директора. Затем он пожал Тиму руку своей огромной лапищей и вернулся назад на корабль. Как только баркас отвалил, Тима снова обдало запахом гвоздики. Директор Грандицци уселся с ним рядом. Двум нарядно одетым господам, сидевшим напротив, на носу баркаса, он сделал знак разговаривать потише. 
Те понимающе кивнули и стали о чём-то шептаться, поглядывая на Тима с нескрываемым любопытством. — Синьор, я отвезу вас в отель, — вполголоса сказал директор. — Там ви будет отдыхать один часок, а потом наша пароходная компания ожидает вас на маленький приём. Тим, который ещё только сегодня утром был юнгой и помощником стюарда на товаро-пассажирском пароходе средней величины, чувствовал себя несколько непривычно в роли богатого наследника, окружённого подчёркнутым вниманием. Но ему уже не раз приходилось терпеть всякие превращения в погоне за своим смехом, и к этой новой перемене он отнёсся довольно хладнокровно. Его мучило совсем другое: теперь его погоня не имела никакого смысла — ведь смех его умер. В ответ на всё, что говорил директор Грандицци, Тим рассеянно кивал. 
Только один раз он покачал головой — когда директор сказал, что пресс-конференция назначена на восемь часов. — Ах, ви не любить пресса, синьор? Но газеты — полезная вещь, синьор, очень полезная! — Я знаю, — ответил Тим. Здесь, в мягко покачивающемся баркасе, он чувствовал себя гораздо лучше. — Раз ви признаёт необходимость газет, то зачем не хотите маленький конференция? — не отставал директор Грандицци. — Потому что… — Тим лихорадочно придумывал предлог для отказа. — Всё это для меня так ново и неожиданно.
 Нельзя ли отложить конференцию на завтра? — О, конечно, синьор. Но сегодня вечером… — Сегодня вечером я хочу погулять один — осмотреть город, — резко перебил его Тим. (Грандицци говорил с такой подобострастностью, что его всё время хотелось одёрнуть.) Однако директора не так-то легко было сбить с толку. — Нет, нет, синьор, не один, — поспешно возразил он. — Вас теперь всегда будет сопровождать детектив — как это? — телохранитель.
 Вы ведь теперь такой богатый! — А я хочу побродить по городу один! — крикнул Тим. Нарядно одетые господа, сидевшие на носу, поглядели на Тима весьма озадаченно. Один из них, балансируя на качающемся баркасе, подошёл к нему и спросил: — Не могу ли я быть вам чем-нибудь полезен? Моя фамилия Пампини. Я главный переводчик фирмы. Он, как видно, решил использовать случай, чтобы представиться богатому наследнику. Но когда он протянул Тиму руку, баркас резко накренился вправо. Переводчик Пампини повалился прямо на колени Тиму, потом кое-как поднялся, бормоча тысячу извинений, но тут же снова повалился на колени к директору Грандицци. Разъярённый директор наорал сначала на переводчика, потом на рулевого баркаса. Одного он обозвал болваном, другого — ослом. Тут он сообразил, что рулевой не понимает по-немецки, и повторил свои ругательства по-итальянски, причём на этом языке они оказались, по крайней мере, раз в пять длиннее. Переводчик, ссутулившись, забился в угол скамейки на носу баркаса.
 В это время баркас причалил к ступеням мола. На нижней ступеньке уже стоял наготове шофёр в синей форме, почтительно держа в руке синюю фуражку. С его помощью — он протянул руку Тиму и осторожно подтянул его к себе — и в то же время поддерживаемый под руку директором, правда скорее символически, Тим первым сошёл с баркаса на землю. Все обращались с ним так, будто он какой-нибудь очень старый и совсем больной господин. Наверху, на молу, толпилось множество мужчин в чёрных костюмах — они заслоняли Тиму вид на Геную. Директор Грандицци стал по очереди представлять их Тиму. У всех у них были фамилии, оканчивающиеся на «ици» или «оци», и все эти фамилии Тим забывал в ту же секунду. Самое странное в этой торжественной процедуре представления было то, что её устроили для четырнадцатилетнего мальчика в закатанных до колен клетчатых брюках, какие обычно носят коки, и в свитере с чужого плеча. 
По правде сказать, глядя на эту сцену, можно было помереть со смеху. Но все её участники оставались убийственно серьёзными, и это, пожалуй, было даже хорошо для бедного Тима. Подкатил шикарный чёрный автомобиль, и шофёр почтительно распахнул дверцу. Сначала влез Тим, за ним — директор Грандицци; они сели на красные кожаные сиденья, машина тронулась; господа в чёрных костюмах с серьёзными минами и исполненными важности жестами выстроились в ряд и, подняв вверх правую руку, замахали им вслед. Только теперь, в пути, Тим вспомнил про матросский рюкзак, подаренный господином Рикертом: он остался на пароходе вместе со всеми вещами. Тим рассказал об этом директору, но Грандицци только улыбнулся. — О, разумеется, синьор, мы можем забрать ваши личные вещи с парохода. Но господин барон уже позаботились о вашем новом, более элегантном гардеробе. — Барон? — с недоумением спросил Тим. — Новый господин барон, синьор! — Ах, вот оно что! — Тим откинулся на кожаную подушку сиденья и только сейчас увидел в окно улицу Генуи, по которой они проезжали — мраморный портал и медную дощечку у подъезда: «Отель Пальмаро». Потом мимо окна пронёсся веер невысокой пальмы, круглая клумба с кустом лаванды посередине, и автомобиль мягко затормозил. Дверцу автомобиля поспешно растворили; швейцар в ливрее с золотым позументом подал Тиму руку и снова с такой осторожностью помог ему выйти из машины, словно Тим был не мальчишкой, а глубоким стариком.
 Теперь Тим стоял в самом низу широкой мраморной лестницы. Какой-то человек, приветственно махнув ему рукой с верхней ступеньки, крикнул: — Добро пожаловать! Человек этот был одет в клетчатый костюм, а на носу его красовались огромные чёрные очки от солнца. — Новый господин барон, брат-близнец прежнего! — шепнул Грандицци на ухо Тиму. 
Но Тиму как-то не верилось, что это брат-близнец. И когда новый барон, спустившись с лестницы, воскликнул, смеясь: «О, какой у тебя прелестный разбойничий наряд!» — Тим догадался о том, о чём не догадывался директор. Он узнал этого человека по своему собственному смеху. Никакого брата-близнеца не существовало. Барон был жив. А значит, жив был и смех Тима.
Категория: Проданный смех | Добавил: tyt-skazki (19.10.2013)
Просмотров: 1017 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Слушать сказки

Популярное
ГНОМ В КАРМАНЕ
Непокорный князь
БАБУШКИНЫ ПИРОЖКИ и канадская технология
Цвет Измены
НЕТ КОЗЫ С ОРЕХАМИ
ТИТО
МАСТЕРСКАЯ КУ-КЛИПА
КОЛЛЕДЖ АТЛЕТИЧЕСКИХ ИСКУССТВ
ЗЕЛЕНАЯ ОБЕЗЬЯНА
ЯСТРЕБ
ДВОРОВЫЙ ПЕТУХ И ФЛЮГЕРНЫЙ
ВОЗДУШНЫЙ ШАР
КОРОЛЬ ГНОМОВ СЕРДИТСЯ

Случайная иллюстрация

СказкИ ТуТ © 2021