Авоська, ты идешь с нами? Котенок покачал головой: – Я не могу уйти просто так, надо попросить разрешения у дедушки. – Как же, жди! Отпустит он тебя! – засмеялся Хитрюшкин. – Уходи, и все! – Чему ты учишь Авоську! – возмутился Умнюшкин. – Ведь дедушка будет ужасно волноваться. А мама? Ты подумал о его маме? Я вот от Маринки убежал без спросу, и то мне ее жалко, как подумаю о ней. Она, наверное, сейчас плачет! 

А ведь мы с ней были знакомы всего один день! – Подумаешь, нежности, – сморщил нос Хитрюшкин. – Я вот сколько раз убегал, и мне никогда никого не было жалко! – Никогда-никогда? – недоверчиво переспросил Авоська. – Ну, хоть немножко-то было? – Нет, нисколечко! Умнюшкин нахмурился: – Нашел чем хвастаться! Эх ты! …Само собой понятно, что извести о предполагаемом путешествии не вызвало большой радости в семье Авоськи. 

Сосилап и Лапосос сразу заревели в два голоса и схватили брата за обе лапы. Дедушка-кот страшно разволновался. Он вскочил со своего стула, затряс головой и замахал хвостом. – Вы с ума сошли! Идти во дворец Мурыса! В его большую тюрьму! Да вы знаете, сколько взрослых, сильных котов там погибло! А сколько их томится в страшном подземелье!

А вы… вы… – Подумаешь, какой-то паршивый Мурыс! – презрительно хмыкнул Хитрюшкин. – Да я его одной левой!… – Страшен не сам Мурыс, а его псы-советники, особенно шакал Гит! Он не знает пощады ни к кому! – продолжал отговаривать их дедушка. Умнюшкин осторожно помог ему сесть на стул. – Вы не волнуйтесь, мы ведь тоже не простые человечки. Я – самый умный, он – самый хитрый. Неужели мы не справимся с каким-то шакалом? 

Ничего с Авоськой не случится, я вам обещаю, что он скоро вернется домой. Дедушка понемногу успокоился, дал себя уговорить – вот что значат умные, спокойные речи! И друзья легли спать пораньше, чтобы завтра с восходом солнца тронуться в путь.