Выбор сказок

Категории раздела
Владимир Машков [29]
Последний день матриархата
Михалков Сергей [74]
Басни
Валерий Медведев [27]
Приключения солнечных зайчиков
Григорий Ильич Мирошниченко [27]
Юнармия
В стране вечных каникул [55]
А. Алексин
Истории про изумрудный город [208]
ВОЛКОВ Александр Мелентьевич
Три толстяка [14]
Юрий Олеша
Алёнушкины сказки [9]
Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк
Баранкин, будь человеком! [36]
Дочь Гингемы [15]
Сергей Сухинов
Юмористические игры для детей [196]
Ходячий замок [20]
Мурли [19]
Сказки для тебя [71]
ВОЛШЕБНЫЕ СКАЗКИ [69]
Приключения Тома Сойера [82]
Приключения двух друзей [46]
Проданный смех [84]
Приключения Рольфа [72]
Эрнест Сетон-Томпсон
Легенды ночных стражей. Осада [38]
Новые приключения Буратино [54]
Актуальные сказки [77]
Уральские сказы [100]
Пеппи Длинный чулок [31]
Интересное [3]

Воити


Последнее прочитанное
НЕКОТОРЫЕ СОБЫТИЯ, СВЯЗАННЫЕ С УРФИНОМ ДЖЮСОМ
28
ДРАГОЦЕННЫЙ ТАЛИСМАН
ВОЛШЕБНОЕ СЛОВО
НА КОГО ПОХОЖ ГУДВИН?
Искусство перевоплощения
ЛЕДНИКИ АНТАРКТИДЫ ШЛЮТ ЖЕНЬКЕ ПРИВЕТ
ЗАСТРЯЛИ
Подарки маленьких людей
ПРИНЦЕССА ОЗМА ИЗ СТРАНЫ О3
КРИВОЙ КОЛДУН
ТИП ПРОБУЕТ КОЛДОВАТЬ
ВОЮЮЩИЕ ДЕРЕВЬЯ
ПРЕОДОЛЕНИЕ ПРЕПЯТСТВИЙ

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Начало сказки

Попасть в сказку

Вход
Добро пожаловать Гость | RSS


Сказки


Вторник, 18.06.2019, 08:25
Главная » Статьи » Григорий Ильич Мирошниченко

У РЯБОГО АТАМАНА

Больше месяца крутила вьюга, а потом как‑то сразу на­чалась у нас весна. Снег почернел и опал, от земли пошел густой сизый пар. В Кубань поползли целые реки талого снега, извиваясь и нащупывая дорогу, как слепые котята. Мы уже полушубки поскидали и в марте месяце бегали по улице в одних рубашках. лучшие фильмы онлайн Но настоящая весна пришла только с первым дождем. Над Кубанью спустились широкие и темные, как пыль, дождевые рукава. Забулькали лужи. Стало темно. Так темно, что еле‑еле виднелись дома через дорогу. Мы с Васькой стояли под навесом Кондратьевских но­меров и выжимали из своих слинявших рубах синие ручьи воды. Вдруг из‑под соседнего навеса к нам перебежали два казачонка в плисовых штанах. Тоже мокрые, будто прили­занные. Один, побольше, нагнул голову в мокрой папахе и, огля­дев Ваську, спросил: – А ты чей? – А тебе на что? – Иногородний? – Казак. – Врешь, по штанам вижу и по рубахе что иногород­ний. Казаки в таких рядюшках не ходят. Говори, где жи­вешь? – У черта на куличках, у куркуля в хате, а тому, кто спрашивает, дуля, – спокойно сказал Васька, скручивая рубаху жгутом и выжимая из нее последние капли. – А мы с обыском к вам пойдем, – сказал другой ка­зачонок, щуплый и пониже ростом. Васька засмеялся. – Ты сперва штаны подтяни, атаман кубанский, куку­руза на учкуру! Мандат у тебя есть на обыскные права? Ну, показывай! – Найдется, глянь‑ка сюда! Васька и моргнуть не успел, как казачонок в белой па­пахе огрел его свинчаткой по голове. Васька скорчился и схватился руками за голову. На соседнем крыльце крикнули: – Ай да белая папаха! Ай да молодец!.. А ну‑ка дру­гого по уху стебни! Я оглянулся и увидел, как, сгибаясь под проливным дождем, бегут к нам еще двое казачат, а за ними рослый бородатый казак в черкеске с белыми газырями. Я быстро перемахнул через дорогу. Васька кинулся было за мной, но поскользнулся и шлепнулся в лужу. Из‑под рубашки у него выскользнул револьвер. Казачонок в белой папахе в один миг налетел на ре­вольвер, как ястреб на ящерку. – Оружие! Васька вскочил и схватился за дуло револьвера, но бо­родатый пнул его ногой. Васька выпустил револьвер из рук и опять плюхнулся в грязь. Казачонок сел на него верхом и стал месить его, как тесто в макитре. А бородатый казак вертел в это время перед самым носом Васькин револьвер и бормотал: – Бульдог! Нет, не бульдог, пожалуй, бульдог поко­роче и потолще будет. Это не иначе, как стейер. Только у стейера головка пуговкой. А этот какой‑то… странный, разломчатый. Я прислушивался из‑за угла и думал: что делать? За поясом под рубахой у меня тоже был револьвер, только не смит‑и‑вессон, как у Васьки, а браунинг. Пустить бы из этого браунинга бородатому семь пуль в лоб, да не уйдешь ведь потом. Только Ваську погубишь, а не выручишь. Вдруг слышу – кто‑то за углом говорит: – А другой куда утек? Тот, что побольше был? Шукай его, хлопцы! Я шмыгнул в первый попавшийся двор, а оттуда, через заборы и переулки, вернулся с другой стороны к Кондра­тьевским номерам. Там теперь выросла целая толпа – казаки, женщины, ребята. Все галдели, перебивали друг друга, размахивали руками. – Чумака зацапали, комиссара большевицкого! – вы­крикивала круглоголовая коренастая казачка. – Дура! Какой там комиссар большевицкий! – сказал высокий старик в поддевке, выбираясь из середины тол­пы. – Хлопца от земли не видать, а его в четыре руки дер­жат. – Знаем мы этих хлопцев! – затрещала казачка. – С бомбой его накрыли – хлопца твоего! – Дура! – спокойно сказал старик. – Какая там бом­ба – револьвер нашли азиатской какой‑то системы, да и то незаряженный. – Дорогу! – гаркнул хриплый голос из толпы. Толпа расступилась. Рыжий молодой казак с винтовкой вытолкнул Ваську и погнал его по дороге к станице. Васька не плакал, а только всхлипывал. Губа у него была рассечена, глаза залеплены грязью, распухли. Одно плечо голое – рукав болтался на ниточке. – Ну, ну, босота, шагай веселее! – сказал казак, тол­кая Ваську в спину прикладом. Васька дернул плечом и остановился. – Не дерись! – закричал он. – А то вот стану средь дороги и с места не сойду! Казак посмотрел на Ваську с удивлением: – Ишь какой самолюбивый. Ну, иди, иди, а то волоком потянем. Васька пошел. В этот день Васька не вернулся домой. Отцу и матери его я ничего не сказал – боялся, что заругают. Скажут: завел парня, а сам сбежал. А что я мог поделать? Ведь их там вон сколько было, да еще с винтовками, а я один. Целый день думал я, что теперь с Васькой будет. Может, его доведут до станицы, постращают и отпустят, или он сам с дороги сбежит, а может быть – его до смер­ти засекут. А то еще хуже будет: приведут его к атаману, начнут стегать, а он со страху да от боли весь наш парти­занский отряд выдаст. Всю ночь прислушивался я, не хлопает ли калитка. Нет, не хлопнула, не пришел Васька. На другое утро я сам пошел в станицу искать его. После вчерашнего дождя идти было хорошо. Погода свежая, солнечная, дорожки утоптанные. День был праздничный. На ступеньках крылечек кра­совались разодетые девки‑казачки, а на перилах сидели веселые парни. Отмахиваясь палкой от собак, я шел посреди дороги и думал: где искать Ваську? В правление зайти или к тюрь­ме подобраться – в окошко поглядеть? В правлении со мной, конечно, и разговаривать не ста­нут, а если и станут, то ничего хорошего не скажут. Возь­мут да и посадят в «тюгулёвку» – так у них каталажка называлась. А если Ваську по тюремным окнам искать, так, может, и вовсе не найдешь. Он маленький, его всякий от окна ототрет. Да и часовые смотрят. Подхожу к правлению. Со всех сторон облепили белый каменный дом кряжи­стые казаки. Сидят, как в гостях у царя. Кто побогаче, тот на крыльце сидит – поближе к атамановой двери. Кто по­беднее – на нижних ступеньках. Курят, доставая из расшитых кисетов табак. Толкуют о новом станичном атамане, о старых казачьих порядках, да почем свинья на базаре, да у кого строевая кобыла хо­роша. Молодежь тут же вертится, прислуживает старикам – кто бегает в лавочку за брагой, кто чиркает спичкой, если у старика трубка не дымит. Напротив, возле церкви, стоят высокие, обмазанные дегтем столбы. Это виселицы. Я юркнул во двор. Там, у длинного дощатого барака с маленькими решетчатыми окошками, шагали казаки‑часо­вые. Значит, арестованные тут сидят. Может, и Васька с ни­ми. Я хотел было заглянуть в окошко, но дорогу мне заго­родил часовой. Может, с другой стороны удастся заглянуть в окна? Иду. Никто не трогает – то ли потому, что у меня на голове черная казачья шапка, то ли просто не замечают меня. Вдруг я увидел – из самого крайнего окошка кто‑то машет мне рукой. Васька!.. Ну да, Васька! Такой же грязный и распух­ший, как был вчера, только синяки на нем позеленели и пожелтели. В окошке одна его голова торчит да рука. Ма­шет он мне рукой – уходи, мол. А я и сам вижу, что непременно уходить надо; прямо на меня идет часовой с винтовкой наперевес. Шмыгнул я в ворота, думаю: вот и удрал. Вдруг чья‑то грузная рука сильно стукнула меня по плечу. – Постой, голубчик, не торопись. Я тебя узнал. Смотрю – это казак бородатый, тот самый, что вчера Ваську в лужу толкнул. Схватил он меня за шиворот и поволок вверх по широким ступенькам. Старики, сидевшие на атаманском крыльце, поднялись и загалдели. Не успел я дух перевести, как очутился в коротком и темном коридоре. Бородатый толкнул плечом дверь и ввалился со мной вместе в просторную комнату. Посредине комнаты – стол, вроде кухонного, со шкаф­чиками. У стен в пирамидах винтовки. – Здравия желаю, атаман, – сказал бородатый, под­талкивая меня к столу, за которым сидел рябой казак с костяной трубкой во рту. – Здорово, Поликарп Семенович, – сказал рябой ка­зак, не вставая с места. – Кого привел? – Шпиёна большевицкого. – Ишь ты, – сказал рябой. – Молоко на губах не об­сохло, а тоже шпиёнит. Ну, шпиёнам у нас первый почет, высоко их подымаем, чуть не до самого неба. Видал стол­бики черные – вон там за окошками? – Дядя, – взмолился я, – пусти, я не виноват. Мать послала к знакомым. За хлебом, за салом… Она меня ждет… Дома все голодные сидят. Атаман повернул свою рябую морду в мою сторону, сплюнул под стол и сказал: – Казак? – Иногородний. – Почему? – Да так уж… не знаю. – Не знаешь? – Ей‑богу, не знаю. «Черт его знает, почему я иногородний», – подумал я. Атаман замолчал и стал зачем то выдвигать и задви­гать ящики стола. Ящиков было штук двенадцать. Бородатый тоже постоял молча, а потом сказал: – Этого хлопца я еще раньше заприметил. Он со вче­рашним с одной шайки. – С которым? – спросил рябой. – С тем, что Сидора Порфирыча за палец укусил? Горячий хлопец норовистый. А ну‑ка тащи и того тоже сюда. Нехай поздоровкаются! Бородатый повернулся на каблуках и вышел за дверь. Мы с атаманом остались одни в комнате. Атаман медленно выдвинул средний, самый большой ящик стола и засунул в него руку чуть ли не по самое плечо. Пошарил, пошарил в ящике, отряхнул ладони и по­лез в другой ящик. Я все стоял и думал: что он в ящиках ищет? Вдруг атаман сполз со стула, присел на корточки и стал выдвигать самый нижний ящик. Ящик долго не под­давался, потом наконец с треском открылся. Атаман за­глянул в него как‑то сбоку и громко чихнул прямо в ящик. Оттуда столбом полетела сухая табачная пыль. У меня защекотало в носу, сперло дыхание, и я громко чихнул. Атаман поднял голову и уставился на меня круглыми стеклянными глазами. – Ты чего тут расчихался? – спросил он сердито. Но вдруг глаза у него стали маленькие, нос сморщился, и он сам чихнул громче моего. – Апчхи! – чихнул атаман. – Апчхи! – чихнул я в ответ. В это время дверь открылась, потянуло сквозняком, и по комнате тучей понеслась табачная пыль. В дверях тоже зачихали в два голоса. Это были Васька и бородатый. Васька чихал, как кошка, а бородатый – как лошадь. Атаман быстро задвинул ящик стола и закрыл окно. Та­бачная пыль понемногу улеглась. – Вали сюда, – сказал атаман и запыхтел трубкой. Васька подошел. Одной рукой он поддерживал ото­рванный рукав, другой – штаны. – Скажи, ты его знаешь? – спросил атаман у Васьки. – Нет, – сказал Васька, не глядя на меня. – Он к тебе в гости пришел, а ты, дурак, отказываешь­ся. Нехорошо. Этак приятеля и обидеть можно. Он вот о тебе беспокоится, говорит: ты с ним с одного отряду. Васька вздрогнул и повернул ко мне голову. – Да, да, – сказал атаман, – дела у вас большие затея­ны. Да от нас никуда не денешься. – Все знаем, – поддакнул бородатый. Я смотрел на Ваську в упор – хотел, чтобы он по мое­му взгляду догадался, что атаман его на крючок ловит. Но Васька ничего не понял. Васька стоял бледный, ис­пуганный. Вдруг атаман вытаращил глаза, вытянул шею и сказал сиплым шепотом: – Дружок‑то твой со всеми потрохами тебя выдал… Мы с ним с глазу на глаз побеседовали… Тут я не утерпел – дух у меня от злости перехватило. – Брешете вы все! – закричал я атаману. – Не бесе­довали мы с глазу на глаз, а только чихали… Что вы тут удочки закидываете? – Чихали, говоришь? – сказал он, поднимаясь медлен­но на локтях. – Ну, так ты у меня еще нанюхаешься. По­садить обоих! Бородатый схватил меня и Ваську за шиворот, стукнул лбами и выволок за двери.

Организация шоу: ведущий шоу недорого. Услуги профессионального ведущего Сергея Гущина.
Категория: Григорий Ильич Мирошниченко | Добавил: tyt-skazki (25.10.2010)
Просмотров: 2239 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Слушать сказки

Популярное
ГНОМ В КАРМАНЕ
Непокорный князь
БАБУШКИНЫ ПИРОЖКИ и канадская технология
Цвет Измены
НЕТ КОЗЫ С ОРЕХАМИ
ТИТО
БОЯЗЛИВЫЙ БРАТ
ДРУЗЬЯ ТЕРЯЮТСЯ В ДОГАДКАХ
КРУЖЕВНОЙ ПЕРЕДНИК
ТЫКВОГОЛОВЫЙ ДЖЕК ВЪЕЗЖАЕТ В ИЗУМРУДНЫЙ ГОРОД
ПРИНЦ И ПРИНЦЕССА
МОТЫЛЕК
ВОЛШЕБНЫЙ ПОЯС ДОРОТИ

Случайная иллюстрация

СказкИ ТуТ © 2019