Представитель государства рассказывал о том, что президент установил срок, в течение которого Фалангия должна согласиться с требованиями Соединенных Штатов, и что на случай чрезвычайной ситуации разработаны специальные мероприятия.
— Я побуду на улице, — сказал Гровер.
— Хорошо, — ответила мать, не отрываясь от телевизора. — Возвращайся к половине десятого.
Гровер вышел через кухню, словно направлялся во двор к сараю, но вместо этого обошел дом и зашагал на улицу. «Хорошо, что дождя нет», — подумал он. Дождь испортил бы и блокнот, и бланк. К счастью для Гровера, луна только начала расти и серебряный серпик почти не давал света, а в темноте было легче спрятаться от острых глаз Хойта.
Гроверу хотелось побыстрее довести дело до конца. Если бы он не заполнил заявление, то не стал бы искать блокнот и отослал бы другое. Но он потратил не один час на шлифовку текста. А кроме того, президент дал Фалангии только неделю. За это время он не успел бы отправить письмо с просьбой прислать еще один бланк, заполнить его и отослать по указанному адресу. Так что не оставалось ничего другого, как отыскать блокнот.
Гровер миновал последний дом на своей улице и повернул на Воронью дорогу, где было гораздо темнее, потому что дома стояли дальше друг от друга и их окна освещали лишь небольшие участки улицы.
Наконец он подошел к высокому темному дому Хойта Маккоя, в котором на верхнем этаже горело одно окно. Цепляясь за колючие кусты, Гровер пробрался к тому месту, где еще недавно его настиг окрик Хойта.
Где же этот чертов блокнот? В тени деревьев и кустов Гровер ничего не видел. Опустившись на колени, он стал искать на ощупь. Ему попадались камни, комья земли, колючая трава, сухие листья, но не блокнот. Неужели Хойт нашел его и выбросил в мусорный контейнер или какой–нибудь зверек утащил его в свою нору? Гровер даже простонал от отчаяния. Он должен найти блокнот! Иначе он не сможет уехать, даже если у него появятся деньги, а ему надо уехать, от этого зависело его будущее…
Вдруг Гровер нащупал металлическую спираль. Так это же блокнот! Мальчик схватил его и осторожно пролистал страницы, ища незакрепленную. Да, бланк на месте. Все в порядке. Теперь надо выбираться отсюда.
Гровер тихо прошел между деревьями и кустарниками, мимо черного автомобиля Хойта, припаркованного на углу дома, и еще раз, перед тем как выйти на подъездную дорожку, где его не укрывали кусты, посмотрел на дом… И тут у него на глазах свет в окне погас. От неожиданности Гровер скрылся в кустах. Должно быть, Хойт выключил свет и лег спать, а может быть, что–то услышал и теперь вглядывается из окна в темноту. Мальчик решил подождать… и вдруг увидел нечто странное.
За зашторенными окнами первого этажа появился синеватый свет, похожий на лунный, он становился все ярче и ярче. Что это такое? Хойт разом включил двадцать телевизоров или проводит какой–то эксперимент?
Гровер смотрел на окна, а вокруг стихли все звуки, будто ему заткнули уши ватой. В одно мгновение небо над домом Хойта рассекла яркая, тонкая как струна линия. Через секунду она исчезла, а звуки вернулись: шепот ветра в ветвях, далекий крик птиц. Воображение не сыграло с мальчиком злую шутку: он видел длинную узкую трещину в небе, будто оно раскололось, выпустив свет. Гровер никогда не видел ничего подобного.
Постояв еще несколько минут, он крепко зажал в руке блокнот и бесшумно, словно вышедший на охоту кот, направился к подъездной дорожке. И лишь отойдя далеко от дома Хойта Маккоя, он помчался к Вороньей дороге, а затем к своему дому.