В час серого рассвета его разбудил странный звук поблизости - плеск воды. Повернув голову, он увидел у самого почти лица два светящихся глаза: какое-то большое животное лакало воду из ведерка у его постели. Тор в ужасе смотрел на него, затем закрыл глаза, уверенный, что спит и видит во сне Индию и тигра, пришедшего к его изголовью. 

Но плеск воды продолжался. Он поднял голову: да, зверь все еще здесь. Он попытался крикнуть - из горла его вырвалось только слабое клокотанье. Большая мохнатая голова дрогнула, зрачки засверкали, раздалось фырканье. Странная тварь опустилась на четвереньки и пошла через комнату под стол. Тор теперь окончательно проснулся.

 Он с трудом приподнялся на локте и слабо крикнул: "Ш- ш-ш!" Огненные глаза снова появились из-под стола, а за ними и серая фигура. Зверь спокойным шагом подошел к стене, проскользнул в отверстие для свалки картофеля и исчез. Кто это? Больной мальчик едва мог сообразить: без сомнения, какой-нибудь дикий хищник. Мужество изменило ему. Он дрожал от страха, от чувства беспомощности и то забывался тревожным сном, то вдруг просыпался, всматриваясь в темноту, ища в ней ужасных глаз и серой крадущейся тени. 

Так прошла вся ночь, и к утру он не был уверен, что это не бред. Но, встав, он тем не менее сделал слабую попытку заложить ход в подвал поленьями. У всех троих был плохой аппетит, но пришлось и его обуздывать, имея всего полкурицы на пропитание. Корни, без сомнения, думал, что они побывали у Эллертона и запаслись всем необходимым. Следующей ночью, когда изнуренный приступом лихорадки Тор начал дремать, его разбудил шум в комнате - как бы хруст костей. Всмотревшись, он разобрал очертания большого зверя, сидевшего на столе. 

Тор закричал, попытался бросить в него сапогом. Зверь легко соскочил со стола и пролез в широко открытую дыру. Рысь! Теперь он знал, что это не сон. И девушки поверили ему, потому что они не только слыхали зверя, но лишились остатка курицы - последней своей пищи. Бедный Тор почти не вставал с постели весь день. Но жалобы больных девушек наконец заставили его подняться. Дотащившись до ручья, он собрал там немного ягод и принес их домой. Затем он сделал обычные приготовления на случай озноба и жажды, но добавил еще одно: рядом со своей постелью он положил лучину, несколько спичек и старую острогу - единственное оставшееся у них оружие; ружье без зарядов было бесполезно. 

Он знал, что зверь вернется, и вернется голодным. Он не найдет пищи, - чего проще приняться тогда за живую добычу, беспомощно лежащую перед ним? И перед глазами Тора встали поникшие ножки маленького теленка, стиснутого этими самыми жестокими челюстями. Снова он, как умел, заложил ход в подвал поленьями, и ночь прошла на этот раз спокойно: свирепая посетительница не появлялась. На следующий день они ели мучной кисель; чтобы сварить его, пришлось разобрать часть баррикады. Лу пыталась шутить, уверяя, что стала теперь достаточно легкой, чтобы летать, но когда захотела встать, то оказалась не в состоянии отойти от кровати.

 Наевшись киселя. Тор заснул. Ночь почти миновала, но под утро Тор внезапно был разбужен шлепаньем языка по воде, и снова он увидел горящие глаза, большую голову и серые очертания, слабо выделявшиеся на фоне светлевшего окна. Тор напряг все свои силы для смелого окрика, но получился какой-то слабый писк. Он медленно приподнялся и позвал: - Лу, Маргет! Рысь, опять рысь пришла! - Мы не можем тебе помочь… - ответили девушки. - Ш-ш-ш! - Тор опять попытался спугнуть зверя. Рысь вскочила на стол у окна и остановилась, зарычав при виде бессильного ружья. На миг она обернулась к окну, и Тор подумал, что она выбьет стекло и выскочит вон. Но вот она снова повернулась и уставилась горящими глазами на мальчика. Тор медленно поднялся с постели. Он понял, что настало время убить или быть убитым. 

Он чиркнул спичкой и зажег лучину. Левой рукой он поднял горящую лучину, а правой - старую острогу, но почувствовал такую слабость, что вынужден был опереться на острогу, как на костыль. Большой зверь продолжал стоять на столе и слегка присел, готовясь к прыжку. Глаза его отливали красным блеском при свете факела, короткий хвост дергался из стороны в сторону, и рычанье становилось громче и выше.

 Ноги Тора подкашивались, однако он поднял острогу и слабо взмахнул ею. В тот же миг рысь прыгнула, но не на него, как он сперва подумал. Факел и смелость мальчика напугали ее, она перескочила через его голову и забилась под койку. Но это была лишь минутная передышка. Тор установил факел на выступе бревна и взял острогу в обе руки. Предстояло биться не на живот, а на смерть, и он знал это. За перегородкой слышались слабые крики девушек. Тор видел только сверкающие глаза под кроватью и слышал, как рычанье зверя становилось все громче и громче. С большим трудом держась на ногах, он изо всей силы ударил острогой. 

Оружие вонзилось во что-то мягкое, и раздался ужасающий вопль. Мальчик всей тяжестью налег на острогу. Рысь пыталась броситься на него, он слышал скрип ее зубов и когтей на рукоятке и чувствовал, что, несмотря на все его усилия, она придвигается все ближе. Мощные когтистые лапы уже тянулись к нему. Он знал, что силы скоро его оставят, и снова налег на острогу, напрягая остаток сил. Рысь рванулась, послышалось рычанье, треск. 

Ржавая острога сломалась, зверь метнулся на него, проскочил мимо, даже не задев его, юркнул в отверстие и исчез навсегда. Тор упал на кровать и лишился чувств. Неизвестно, сколько времени он пролежал, но солнце уже ярко светило, когда его разбудил громкий веселый голос: - Эй, там! Что вы, умерли все? Лу! Тор! Маргет! 

Тор не в силах был отвечать, но услышал топот лошадей на дворе и тяжелые шаги. Дверь была высажена сильной рукой, и вошел Корни, добрый и красивый, как всегда. - Умерли? - спрашивал он в ужасе. - Кто умер? Где вы? Тор!… - Затем: - Кто умер? Лу? Маргет? - Корни, Корни! - раздался слабый голос с постели. - Они там, в хижине. Им очень плохо. Нам нечего есть… - О, какой я болван! - в отчаянии воскликнул Корни. - Я так был уверен, что вы побываете у Эллертона и запасетесь провизией! - Не могли мы, Корни! Мы все трое свалились сразу, как только ты уехал. А потом пришла рысь и перетаскала всех кур и все, что было в доме. - Ну, с ней-то ты поквитался! - заметил Корни, показывая на кровавые следы, терявшиеся в углу под бревнами. …Здоровая пища, уход и лекарство вскоре поставили всех на ноги. Месяца два спустя, когда девушкам понадобилась новая кадка. Тор сказал: - Я знаю, где найти дуплистую иву, толстую, как бочка. Они отправились вдвоем с Корни на прогалину и, когда отрезали нужный им кусок дерева, в дальнем конце дупла нашли высохшие тельца двух рысят, лежавших рядом с матерью, в боку которой торчал обломок старой остроги.