Выбор сказок

Категории раздела
Линдгрен Астрид [2]
Братья Гримм [20]
Шарль Перро [2]
П. Амагуни [14]
ЧАО - победитель волшебников
АНЯ из Зеленых Мезонинов [40]
Люси Мод Монтгомери
Ганс Христиан Андерсен [58]
Сказки
Вероника Батхен [14]
Сказки
Страна Оз [341]
Баум Л.Ф.
Алиса в стране чудес [15]
Льюис Кэррол
Золотой горшок [15]
Эрнст Теодор Амадей Гофман
Академия пана Кляксы [15]
Ян Бжехва
Разные зарубежные [34]
ДЕТИ СТЕКЛОДУВА [21]
Мария ГРИПЕ
Новая энциклопедия для девочек [38]
Костёр в сосновом бору [37]
Приключения Чиполлино [30]
Старик Хоттабыч [57]
Скандинавия [25]
Орден Жёлтого Дятла [56]
Виталий Бианки (Сказки) [96]
Весёлое мореплавание Солнышкина [50]
Пропавшая Принцесса Страны Оз [30]
Торт в небе [67]
Город Королей [30]
Воспоминания о камне [37]
Александр Ферсман
Завтрашние сказки [156]
Абхазские народные сказки [34]

Воити


Последнее прочитанное
НОС
БЕСПОКОЙНЫЕ СУТКИ
ОСЕЛ И БОБР
ПРОКАЗНИЦА-МАРТЫШКА, ОСЕЛ... ДА КОСОЛАПЫЙ МИШКА
«Не хочу учиться, хочу быть птицей!..»
37
ТЫСЯЧУ ЛЕТ НАЗАД
КОРОЛЬ ГНОМОВ СМЕЕТСЯ
СВИНОПАС
Новая цель в жизни
Кадриль Омара
В ЖЕМЧУЖНОМ ГОСУДАРСТВЕ
Миссис Рейчел Линд ужасно возмущена
НИКОБОБ ОТКАЗЫВАЕТСЯ ОТ КОРОНЫ

Статистика

Онлайн всего: 6
Гостей: 6
Пользователей: 0

Начало сказки

Попасть в сказку

Вход
Добро пожаловать Гость | RSS


Сказки


Понедельник, 26.08.2019, 06:14
Главная » Файлы » АНЯ из Зеленых Мезонинов

Аня просит прощения
12.02.2012, 13:25

В тот вечер Марилла ничего не сказала Мэтью о случившемся, но когда и на следующее утро Аня продолжала упорствовать, пришлось дать необходимые объяснения в связи с ее отсутствием за завтраком. Марилла рассказала Мэтью всю историю, приложив немало усилий, чтобы представить в должном свете всю чудовищность Аниного поведения. - Неплохо, что Рейчел Линд так осадили. Она просто надоедливая старая сплетница, - таков был утешительный ответ Мэтью. - Мэтью, ты меня удивляешь: знаешь, что поведение Ани было просто отвратительным, и тем не менее встаешь на ее сторону! Скоро ты скажешь, будто она совсем не заслуживает наказания. - Ну... нет... не совсем, - отвечал Мэтью смущенно. - Я признаю, что ее надо немножко наказать. Но не будь с ней слишком сурова, Марилла. Вспомни, ведь у нее никого не было, чтобы научить ее, как себя вести. Ты... ты ведь дашь ей поесть? - Когда это ты слышал, чтобы я голодом вынуждала людей к хорошему поведению? - спросила Марилла возмущенно. - Она будет есть в обычное время, я сама отнесу еду ей наверх. Но она останется там, пока не согласится извиниться перед миссис Линд, и это окончательное решение, Мэтью. Завтрак, обед и ужин прошли в молчании, потому что Ани по-прежнему не было за столом. Каждый раз после еды Марилла относила в мезонин полный поднос кушаний и позднее приносила его обратно почти в том же виде. Вечером Мэтью с беспокойством присмотрелся к содержимому последнего принесенного сверху подноса. Неужели Аня целый день ничего не ела? Когда к концу дня Марилла отправилась, чтобы пригнать коров с дальнего пастбища, Мэтью, который наблюдал за ней, слоняясь возле амбаров, проскользнул в дом с видом вора и поднялся по лестнице, ведущей в мезонин.Обычно Мэтью вращался между кухней и своей маленькой спальней возле передней, порой отваживаясь на посещение гостиной или столовой, когда к чаю приглашали священника. Но на втором этаже своего дома он был в последний раз, когда помогал Марилле оклеивать спальню для гостей, а было это четыре года назад. Он тихонько прошел через маленькую переднюю мезонина и несколько мгновений постоял перед дверью Аниной комнатки, прежде чем отважился постучать в нее пальцами и затем, открыв дверь, заглянуть внутрь. Аня сидела на желтом стуле у окна, печально глядя в сад. Она казалась такой маленькой и несчастной, что у Мэтью дрогнуло сердце. Он бесшумно прикрыл за собой дверь и на цыпочках подошел к ней. - Аня, - прошептал он, словно боясь, что их подслушивают. - Как ты тут, Аня? Аня с трудом улыбнулась: - Неплохо. Я много воображаю, и это помогает приятнее проводить время. Конечно, мне довольно одиноко. Но это ничего, я скоро привыкну. Аня опять улыбнулась, храбро глядя вперед - на долгие годы предстоящего ей одиночного заключения. Мэтью вспомнил, что он должен сказать то, что собирался, не теряя времени, так как Марилла могла вернуться раньше обычного. - Послушай, Аня, ты не думаешь, что лучше это сделать и покончить с этим? - прошептал он. - Придется это сделать рано или поздно, знаешь, ведь Марилла - ужасно непреклонная женщина... ужасно непреклонная, Аня. Сделай это сейчас, послушай, и все будет позади. - Вы имеете в виду попросить прощения у миссис Линд? - Да... попросить прощения... вот именно, - сказал Мэтью горячо. - Загладить это, так сказать. Вот к этому я и веду. - Я полагаю, что могу это сделать ради вас, - сказала Аня задумчиво. - Это будет правда, если я скажу, что мне жаль, что я так вела себя, потому что мне и в самом деле жаль. Мне было ни капельки не жаль вчера вечером. Я ужасно злилась и вчера, и всю ночь. Я знаю, что так было, потому что я просыпалась три раза и каждый раз была просто в бешенстве. Но сегодня утром все прошло. Я уже не была в бешенстве... осталось только какое-то неприятное изнеможение. И мне стало так стыдно. Но я просто не могла подумать о том, чтобы пойти и сказать об этом миссис Линд. Это было бы так унизительно. И я решила, что лучше останусь здесь взаперти на всю жизнь, чем извинюсь. Но теперь... для вас я сделала бы что угодно... и если вы действительно хотите, чтобы я... - Ну конечно хочу. Там внизу ужасно одиноко без тебя. Сходи и загладь это все... будь умницей. - Хорошо, - сказала Аня покорно. - Я скажу Марилле, как только она придет, что раскаялась. - Правильно... правильно, Аня. Но не говори Марилле, что я с тобой об этом говорил. Она подумает, что я вмешиваюсь в ее дело, а я обещал этого не делать. - Дикие кони не вырвут у меня эту тайну, - торжественно пообещала Аня. - Только непонятно, как дикие кони могут вырвать у кого-нибудь тайну. Но Мэтью уже ушел, испуганный собственным успехом. Он торопливо направился на самый отдаленный конец конского пастбища, чтобы Марилла не заподозрила, что он был наверху. Сама же Марилла по возвращении в дом была приятно удивлена, услышав жалобный голосок, звавший сверху через перила лестницы: - Марилла! - Ну, что такое? - спросила она, входя в переднюю. - Мне жаль, что я вышла из себя и говорила грубости, и я согласна пойти и сказать это миссис Линд. - Очень хорошо, - отвечала Марилла решительно, ничем не выдав облегчения, которое испытала при этом известии. Перед этим она уже с беспокойством думала о том, что же ей делать, если Аня не захочет уступить. - Я зайду за тобой после дойки. И вот после дойки Марилла и Аня отправились вместе к миссис Линд, первая - с поднятой головой и торжествующая, вторая - сгорбившаяся и подавленная. Но на полпути Анина подавленность исчезла, словно по волшебству. Она подняла голову и легко шагала вперед, устремив глаза на закатное небо, от всего ее существа веяло сдерживаемым оживлением, Марилла с неодобрением смотрела на эту перемену. Это не было смиренное раскаяние, с которым следовало явиться перед оскорбленной миссис Линд. - О чем ты думаешь, Аня? - спросила она резко. - Я думаю о том, что должна сказать миссис Линд, - отвечала Аня мечтательно. Казалось бы, все в порядке... или почти в порядке. Но Марилла не могла избавиться от впечатления, что что-то в ее плане наказания идет не так, как надо. Аня не имела права выглядеть такой радостной и сияющей. Аня оставалась радостной и сияющей, пока они не оказались в присутствии миссис Линд, которая сидела с вязаньем у окна своей кухни. Тогда радость исчезла, и во всех чертах Ани явилось унылое раскаяние. Прежде чем кто-либо успел сказать хоть слово, Аня неожиданно упала на колени перед изумленной миссис Рейчел и с мольбой протянула к ней руки. - О, миссис Линд, я так глубоко сожалею, - сказала она с дрожью в голосе. - Я никогда не смогу выразить все мое огорчение... нет, никогда, даже если я воспользуюсь всеми словами словаря. Вы должны просто это вообразить. Я вела себя ужасно по отношению к вам... и навлекла позор на моих дорогих друзей, Мэтью и Мариллу, которые позволили мне остаться в Зеленых Мезонинах, хотя я не мальчик. Я ужасно плохая и неблагодарная девочка и заслуживаю того, чтобы меня наказали и навсегда изгнали из общества уважаемых людей. Это было очень дурно с моей стороны - поддаться гневу из-за того, что вы сказали мне правду. Это была правда, каждое ваше слово было правдивым. У меня рыжие волосы, и я веснушчатая, и тощая, и некрасивая. То, что я сказала вам, тоже было правдой, но мне не следовало этого говорить. О, миссис Линд, прошу вас, пожалуйста, простите меня. Если вы откажетесь, это будет трагедия всей моей жизни. Ведь вы не хотите быть причиной трагедии всей жизни бедной маленькой сироты, пусть даже у нее и ужасный характер? О, я уверена, что вы не хотите. Прошу вас, скажите, что вы прощаете меня, миссис Линд. Аня сложила руки, склонила голову и ждала приговора. Не могло быть никаких сомнений в ее искренности - искренность слышалась в каждом звуке ее голоса. И Марилла и миссис Линд чувствовали неподдельное звучание этой искренности. Но первая из них с ужасом поняла, что Аня поистине наслаждалась юдолью унижения и упивалась полнотой своего смирения. Где же благотворное наказание, которое она, Марилла, изобрела и которым так кичилась? Аня превратила его в своего рода удовольствие. Добрая миссис Линд, не обремененная излишней проницательностью, не сумела увидеть этого. Она поняла только, что Аня принесла извинения по всем правилам, и все чувство обиды исчезло в ее добром, пусть даже и любящем заниматься не своими делами, сердце. - Ну, ну, детка, встань, - сказала она сердечно. - Конечно я тебя прощаю. Я, наверное, сказала тогда немного лишнего. Но уж такая я откровенная, все прямо говорю. Ты не принимай это так близко к сердцу, вот что. Нельзя отрицать, что у тебя ужасно рыжие волосы, но я знала одну девочку - ходила вместе с ней в школу, - и волосы у нее в детстве были точно такие, как у тебя, но когда она выросла, волосы потемнели и стали красивого каштанового цвета, И я совсем не удивлюсь, если и твои потемнеют... совсем не удивлюсь. - О, миссис Линд! - Аня глубоко вздохнула, поднимаясь с колен. - Вы дарите мне надежду. Я вечно буду считать вас моей благодетельницей. О, я могу вынести все, стоит мне только подумать, что мои волосы, когда я вырасту, станут красивого каштанового цвета. Гораздо легче быть хорошей, если иметь красивые каштановые волосы, как вы думаете? Можно мне теперь пойти в ваш сад и посидеть на скамейке под яблоней, пока вы с Мариллой будете разговаривать? Там гораздо больше простора для воображения. - Да, Боже мой, конечно беги, детка. И можешь, если хочешь, нарвать себе букет белых июньских лилий, они растут там в уголке, возле скамьи. Когда дверь за Аней закрылась, миссис Линд быстро поднялась, чтобы зажечь лампу. - Она и в самом деле странная девчушка. Садись на этот стул, Марилла, он удобнее, чем тот. Я тот держу для батрака... Да, она странный ребенок, но что-то в ней есть такое привлекательное. Я не удивляюсь теперь, что вы с Мэтью взяли ее... и не боюсь за вас... Она, может быть, окажется совсем неплохой. Конечно, у нее странная манера выражаться... чуточку слишком... ну, слишком сильные выражения, ты понимаешь. Но у нее это, наверное, пройдет, когда она поживет с цивилизованными людьми. И характер у нее слишком несдержанный, я чувствую. Но в этом есть и хорошая сторона, когда у ребенка такой характер: вспыхнет да и остынет, но не будет хитрить и обманывать. Сохрани Боже от хитрого ребенка, скажу я вам. А вообще, Марилла, она, похоже, мне нравится. Когда Марилла направилась домой, Аня выбежала из душистых сумерек сада с охапкой белых нарциссов в руках. - Я хорошо извинилась, правда? - спросила она с гордостью, когда они зашагали к дому. - Я подумала, что раз уж мне придется это сделать, то нужно сделать как следует. - Ты сделала все как следует; все в порядке, - признала Марилла. Она снова с ужасом обнаружила, что при воспоминании об этом извинении ей хочется смеяться. У нее было неловкое чувство, что ей следовало бы отчитать Аню за то, что та так хорошо извинялась. Но это было просто смешно! Она успокоила свою совесть, сказав сурово: - Я надеюсь, у тебя не будет больше случая прибегать к таким извинениям. Я надеюсь, впредь ты постараешься владеть собой, Аня. - Это совсем не было бы трудно, если бы люди не издевались над моей внешностью, - сказала Аня со вздохом. - Я не сержусь ни из-за чего другого, но я так устала от того, что издеваются над моими волосами, что сразу вскипаю. Как вы думаете, мои волосы и вправду станут красивого каштанового цвета, когда я вырасту? - Ты не должна так много думать о своей внешности, Аня. Боюсь, что ты слишком тщеславная девочка. - Как я могу быть тщеславной, если я некрасивая? - возразила Аня. - Я люблю все красивое и терпеть не могу, когда посмотришь в зеркало и видишь что-то совсем некрасивое. Мне так грустно от этого... так же грустно, как когда я смотрю на любую безобразную вещь. Я ее жалею, потому что она некрасивая. - Красив тот, кто красиво поступает, - процитировала Марилла. - Мне это уже говорили, но я в этом сомневаюсь, - скептически заметила Аня, нюхая свои нарциссы. - Ах, какие эти цветы душистые! Как это мило, что миссис Линд мне их подарила. У меня теперь совсем нет к ней враждебного чувства. Такое прелестное, приятное чувство, когда извинишься и тебя простят, правда?.. Какие звезды сегодня яркие! Если бы вы могли жить на звезде, какую бы вы выбрали? Я - вон ту, большую и яркую, над тем темным холмом. - Аня, помолчи, - сказала Марилла, чувствуя, что совершенно измотана попытками уследить за полетом Аниных мыслей. Аня не сказала больше ни слова, пока они не ступили на тропинку, ведущую к их дому от большой дороги. Легкий шаловливый ветерок, весь пропитанный пряным ароматом молодых обрызганных росой папоротников, подул им навстречу. Вдали между теней деревьев виднелся приветливый свет, лившийся из окна кухни Зеленых Мезонинов. Аня неожиданно прижалась к Марилле и всунула свою ручку в ее загрубелую ладонь. - Как это чудесно - возвращаться домой и знать, что это твой дом, - сказала она. - Я уже люблю Зеленые Мезонины, а ведь я никогда прежде не любила ни одного места. Ни одно не казалось мне моим домом. Ах, Марилла, я так счастлива. Я могла бы молиться прямо сейчас, и это совсем не показалось бы мне трудным. Какое-то теплое и приятное чувство наполнило сердце Мариллы, когда маленькая худенькая ручка легла в ее ладонь, - быть может, это было чувство материнства, которого она была лишена. Сама его непривычность и сладость обеспокоили ее. Она поспешила привести свои чувства в обычное состояние, перейдя к внушению морали. - Если ты будешь хорошей девочкой, Аня, ты всегда будешь счастлива. И ты не должна думать, будто это трудно - читать молитву. - Читать молитву - это не совсем то же самое, что молиться, - сказала Аня задумчиво. - Но я хочу вообразить, что я ветер, который гуляет там, в вершинах деревьев. Когда я устану от деревьев, я воображу, что я легко порхаю внизу, среди папоротников... а потом полечу в сад миссис Линд и заставлю все цветы танцевать... а потом я одним порывом пронесусь над клеверным лугом... а потом я буду дуть на Озеро Сверкающих Вод и превращу всё его в маленькие блестящие волны. О, в ветре так много простора для воображения! Я больше уже не буду говорить, Марилла. - Слава Тебе, Господи, - выдохнула Марилла с искренним облегчением.

Категория: АНЯ из Зеленых Мезонинов | Добавил: tyt-skazki
Просмотров: 1958 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Слушать сказки

Популярное
ГНОМ В КАРМАНЕ
Непокорный князь
БАБУШКИНЫ ПИРОЖКИ и канадская технология
Цвет Измены
НЕТ КОЗЫ С ОРЕХАМИ
ТИТО
СВАРЛИВЫЕ ДРАКОНЫ
КОВАРНАЯ РЕКА
ДОРОТИ СРЫВАЕТ ПРИНЦЕССУ
СЕРЕБРЯНАЯ МОНЕТКА
КОРОЛЬ ГНОМОВ
ОДЖО НАХОДИТ ТЕМНЫЙ КОЛОДЕЦ
ПУТЕШЕСТВЕННИКИ ПУСКАЮТСЯ НА ПОИСКИ

Случайная иллюстрация

СказкИ ТуТ © 2019