Когда я на своем персональном троллейбусе подъехал к зоопарку, ребята
были уже там, возле входа.
- Ты зачем приехал? - удивился Валерик.
- А вы зачем пришли? Ведь зоопарк закрыт.
Я сделал вид, будто не знаю, что их всех привел сюда по моему личному
указанию, или, точнее сказать, по моей просьбе, волшебник Дед-Мороз.
Валерик ничего не ответил. Он с грустью смотрел на фанерную дощечку,
висевшую на воротах: "Зоопарк закрыт на учет".
- А ты заметил, как я сюда приехал? - не отставал я от Валерика.
- Как? По-моему, на обыкновенном троллейбусе.
- Это по-твоему на обыкновенном! Ты не обратил внимания, что я ехал
один?
- Но ведь в одиночку перевозят только больных... или, прости меня,
ненормальных. Разве ты... - Он посмотрел на меня каким-то неприятно вни-
мательным взглядом.
"Не поддается... Опять не поддается волшебству! - горестно подумал я.
- Но почему?! Его в троллейбусах толкают, наступают ему, на ноги, а я
еду один и свободно могу переходить с места на место! И Елку для меня в
феврале устраивают. И гири я в цирке поднял... Неужели он не понимает,
как это прекрасно?!"
Валерик снова кивнул на фанерный плакатик "Зоопарк закрыт на учет".
- Бегемотов пересчитывают... - сказал он. - Мы бы им помогли считать,
лишь бы нас туда, внутрь, пустили.
- Вам очень нужно?
- Очень.
- Та-ак... Попробуем что-нибудь предпринять.
И в ту же минуту (в сказках все чудеса совершаются "в ту же минуту"
или "в ту же секунду") из калитки, что была возле ворот, выскочил мужчи-
на в очках, бросился прямо ко мне и представился так, будто объявил ар-
тиста, выступающего на сцене:
- Экскурсовод зоопарка Львов!
В ответ я назвал свою фамилию и крепко пожал руку экскурсоводу. Очки
в толстой роговой оправе и с толстыми стеклами казались непомерно
большими и тяжелыми для его узкого, щупленького липа. Эти очки светились
такой ни на миг не угасающей приветливостью, что у меня даже зарябило в
глазах.
- Будем говорить по-русски? - спросил меня Львов.
- Да... пожалуй, - ответил я.
- А какой язык является государственным в той стране, откуда вы при-
были?
Я замялся. Промычал что-то невнятное. Но потом нашелся и выпалил:
- Язык веселья и развлечений!
- Это чудесный, весьма привлекательный язык! - воскликнул экскурсовод
Львов. - Зоопарк, как вы могли заметить, закрыт для проведения некоторых
мероприятий учетного характера, но для посетителей из других стран, ко-
торые едут и могут вообще никогда не увидеть наши редчайшие экспонаты,
мы делаем исключение.
Экскурсовод так привык общаться с представителями других стран, что
сам говорил, мне казалось, с иностранным акцентом. По крайней мере, он
произносил слова чересчур четко, как говорят люди, недавно выучившие
язык. А может быть, он произносил каждое слово так нарочито ясно, как бы
отдельно от других, для того, чтобы его лучше понимали.
- Вы прибыли к нам из Страны...