- Опять не понимаешь? Это, вероятно, из-за стихов, - прогремел над
самым моим ухом клоун-богатырь. - Давай поговорим, как нормальные люди.
- Очень хорошо! - обрадовался я.
- Главное - секретность, или, как говорится, конспирация. Никто не
должен знать, что ты - моя "подсадка". Соображаешь?
Я по-прежнему соображал довольно туго.
- Слушай дальше! Ты тихонечко, чтобы никто, как говорится, ничего не
заметил, выйдешь отсюда в фойе. Походишь туда-сюда, как самый обыкновен-
ный зритель. Даже можешь купить мороженое: обыкновенные зрители всегда
едят мороженое. А потом, когда прозвенит третий звонок, войдешь вместе
со всеми, в общей, как говорится, массе, в зал и сядешь на пятое место в
десятом ряду. Сиди и жди, когда я начну выступать. Мой, как говорится,
коронный номер: поднятие тяжестей. Чтобы доказать, что мои тяжести очень
тяжелые, я вызову трех самых, как говорится, обыкновенных зрителей из
зала на арену. Первым будешь ты!
Только не вздумай поднять мои тяжести...
- Я не смогу, - тихо сказал я.
Клоун-богатырь перешел на шепот. Но и от его шепота подрагивал графин
на столе:
- Ты вполне сможешь поднять мои тяжести, потому что они очень легкие.
Но ты должен делать вид, что их невозможно не только поднять, но даже,
как говорится, сдвинуть с места. Соображаешь?
- Как говорится, ага... - ответил я, невольно подражая богатырю, ко-
торый поднимал легкие тяжести. - Только одно мне не совсем понятно.
- Что именно?
- На какие деньги я куплю мороженое?
Клоун загремел своим богатырским хохотом. Он хохотал очень долго. Но
лицо его при этом ничуть не менялось: оно по-прежнему было свирепым, по-
тому что это было не лицо, а маска.
- Кто, как говорится, получает на орехи, а кто - на мороженое!
Клоун протянул мне деньги. "Какой добрый, благородный богатырь! - по-
думал я. - Совсем как в легендах или былинах!.." Значит, именно с его
богатырской помощью.
Дед-Мороз решил бесплатно провести меня в цирк, да еще и угостить мо-
роженым! Мороженое я любил не меньше, чем пастилу, шоколад и пряники.
Ни на одном стуле, ни в одном зрительном зале мне не было так приятно
сидеть, как на пятом месте в десятом ряду.
Ведь я был не просто зрителем - я был участником представления, но
тайным участником, и никто вокруг об этом не знал.
Сперва на арену вышита четыре медведя. Тяжелые и с виду неповоротли-
вые, они ловко вскакивали на ходу в мотоциклетные коляски, объезжали
арену на самокатах и даже разгуливали на передних лапах, задрав задние
вверх. Я не хлопал, не визжал от восторга, как мои соседи, сидевшие в
десятом ряду, - я все время пристально вглядывался в медведей и думал: а
может быть, это не настоящие звери? Если тяжести могут быть легкими, то
и медведи могут быть не медведями. Может, какие-нибудь артисты залезли в
бурые шкуры и нацепили медвежьи маски?
Медведи свободно расхаживали по арене... А тигры не пользовались та-
ким доверием: они были в клетках. Но там, за стальными прутьями, они вы-
делывали такие номера, что я опять стал сомневаться: может быть, это
вовсе не тигры? Катаются на шарах, прыгают сквозь горящие обручи. Гораз-
до ловчее, чем я сквозь обручи дяди Гоши... Вот если бы меня послали
проверить: настоящие они или не настоящие? Я представил себе, как дрес-
сировщик провозглашает на весь цирк: "Сейчас обыкновенный зритель, сидя-
щий на пятом месте в десятом ряду, проверит моих зверей. Если он выйдет
обратно из клетки, значит, звери не настоящие, а если не выйдет - зна-
чит, все в порядке". От одной этой мысли все мои сомнения сразу рассея-
лись: нет, конечно, тигры не нуждаются ни в какой проверке! Я готов был
подтвердить это прямо со своего места в десятом ряду, даже не подходя к
клеткам.
|
