Каждую неделю обходили они линию капканов, и запас мехов увеличивался с каждым разом. Они поймали двадцать пять бобров, рассчитывая каждый раз на двух, трёх, когда направлялись к бобровым прудам. 

Но в декабре их ждал там весьма неприятный сюрприз: все капканы оказались пустыми, и всюду виднелись неоспоримые признаки того, что здесь был какой-то человек, который унёс с собой всю добычу. Они отправились по следам его лыж, слегка занесённых снегом после недавнего ветра, но выпавший в эту же ночь снег окончательно скрыл их. Вор, надо полагать, не видел всей линии, так как улов выхухоли и норки оказался хорошим.

 Но всё случившееся было только началом. Охотничьи законы трапперов сходны со всеми примитивными законами: первый пришедший на место охоты пользуется всеми правами на него, если только он сумеет удержать его за собой. Если случайно появится соперник, то первый охотник имеет право бороться с ним, как хочет.

 Закон оправдывает все его поступки, если победа остаётся на его стороне. Закон оправдывает и все поступки второго за исключением убийства. Защищающий себя может, следовательно, убить, но нарушитель его прав не может этого сделать. 

Ввиду того, что Куонеб был индейцем, а Рольфа все принимали за индейца, общественное мнение должно было неминуемо обратиться против их владения в Эдирондеке, и соперник мог смотреть на них, как на нарушителей его собственных прав. Тот факт, однако, что он ограбил их капканы, но не снял их, и, видимо, старался скрыться от них, указывал на то, что человек этот браконьер и сознавал, что он виновен. 

По всему было видно, что он пришёл с запада, — из Рекет-Райвера, по всей вероятности. Это был человек высокого роста, судя по его ноге и большим шагам; он знал, как ставят капканы, но был ленив и не хотел сам их ставить. Главным занятием его было, очевидно, воровство. Хищения его увеличились, как только он нашёл линию капканов для куниц. 

Первобытные раздоры во все времена рождались на земле, и чем ближе к первобытному состоянию условия жизни, тем они скорее рождаются. Рольф и Куонеб чувствовали, что они вынуждены будут объявить войну.