Каникулы кончались, и с этим ничего нельзя было поделать. Они, каникулы, как мороженое. Купишь порцию и думаешь — вот это да! Целая порция! А лизнешь раз, лизнешь другой — уже немножко нет. А как дойдешь до половины, чувствуешь — мало осталось. Да и порция уменьшается все быстрей и быстрей. Лижи не лижи, она сама тает. 

Поэтому уж лучше лизать, хоть и жалко. Так и с каникулами. В первые дни Андрюшка и Колька носились по поселку и думали, что конца каникулам не будет. А они уже начались и шли потихонечку, день за днем. Потом остался всего месяц, а там и полмесяца. Теперь от каникул оставались считанные денечки. Хочешь — бегай, хочешь — сиди дома, а они все равно кончаются. Поэтому Колька с Андрюшкой совсем отбились от дома. 

С утра — удочки на плечо и на речку. В последний раз они взяли с собой Черныша. Люкс с завистью смотрел им вслед, а потом весь день сидел и ждал возвращения рыбаков. Черныш прибежал довольный-предовопьный. Как же, он гонялся за полевой мышью, поймал лягушку, подкрадывался к настоящим куликам и спугнул цаплю. — А следов там, дед! — запыхавшись, рассказывал он. — По переулку Козел прошел — след оставил. По Луковой поляне — дядька в резиновых сапогах. Я хотел по его следу бежать, да хозяин Андрей не разрешил. 

Тогда я мышкин след нашел и за ней припустил. Чуть-чуть не догнал, и опять хозяин Андрюшка помешал. — Молодец, — похвалил Люкс, — учись ходить по следу. Нюхай получше, соображай, что к чему. Вот, помню, поехал я на охоту с ночевой. Хозяина, конечно, с собой взял. Забрались мы далеко. Хозяин костер развел, стал чай кипятить.

 А я побежал прогуляться. Чую — незнакомый запах. Я взял след… Люкс замолчал и прислушался. — Ну, дед, а что дальше? — расспрашивал щенок. — Погоди, послушай, что Андрей говорит… Андрюшка удивленно кричал бабушке, что Егор совсем не обрадовался рыбе. Кот действительно, когда пришли рыбаки, как всегда, встретил их у калитки, понюхал гольянов, которых специально для него наловил Андрей, и вернулся в дом. — Беда, Андрюша, — отозвалась бабушка, — он с утра ничего не ест, не пьет. Заболел, наверно. Целый день под кроватью лежит. — Ничего, отойдет, — успокоил Андрея и бабушку дед. — Ладно, — согласилась бабушка, — утро вечера мудренее. Но и на следующий день Егор не стал есть. Напрасно бабушка давала ему по-городскому подогретой жареной рыбы, а Галя приносила от Петровны парного молока. 

К еде Егор не притронулся. На третий день, со впалыми боками, еле вышел Егор на крыльцо и улегся на солнышке. Дед копался в огороде. Галя вместе с Пеструшкой вывела цыплят на травку на улицу. Черныш опять убежал с рыбаками. Во дворе остались только Люкс да петух Петя. — Ты что это, Егор, разболелся? — спросил Люкс. 

Кот хотел ответить, но не смог. Попробовал разговорить кота Петя, но тоже не сумел. Кот лежал ко всему равнодушный и будто не слышал слов друзей. — Да ты встряхнись, Егор, побегай, — советовал Люкс. — Я, бывало, на охоте так набегаюсь, что готов старую галошу съесть. И ты набегаешься и есть начнешь. — Верно, Егор, побегай, — подхватил Петя. — А я в огород схожу, в грядке пороюсь, хоть бабка и гоняет меня с грядок. 

Зато я там тебе такого червяка найду — закачаешься! А если хочешь — поешь цыплячий корм. Очень вкусная штука. — Может, комаров тебе наловить? — подал голос воробей. — Так я мигом слетаю! А Егор по-прежнему лежал скучный, даже хвостом не шевелил. — Плохо дело, — сказал солидно воробей. — У сельмага один воробей вот так же перестал клевать, задумался, а кошка его цап-царап и съела. Но и эти слова воробья не подействовали на Егора. 

Он пролежал на крылечке до вечера, не стал смотреть улов, не взглянул на знакомую корову, когда она возвращалась домой. За ужином бабушка пристала к деду: — Сходил бы ты завтра к ветеринару да позвал его. — Не пойдет ветеринар к коту, у него и так дел много, — из-за газеты ответил дед. — Вот, — рассердилась бабушка, — тебе бы только газеты читать. 

А тут такой умный кот погибает. Пропадет, что я тогда внукам-то скажу. Они уже вот-вот с океана приедут. Спросят: где наш кот! А кота-то и нет. — Ладно, — отозвался дед, — ты лучше послушай, что в Африке творится. 

Совсем редко стала газеты читать. Но бабушка не захотела слушать про Африку, а сказала: — Не хочешь фельдшера звать, тогда я завтра сама Егора к нему понесу. Вот с Галей и понесем. — Понесем! — обрадовалась Галя. — Только он, бабушка, будет царапаться. — Не будет, — и бабушка взяла Егора на руки. — Видишь, он совсем смирный стал. Чует, что мы ему помочь хотим. Держала бабушка Егора на руках, а сама думала, что же у него может болеть! Простудиться кот не мог. Объесться — тоже, он не жадный. Может, рыбьей косточкой подавился! 

Подняла бабушка Егора поближе к электрической лампочке, разжала ему рот, и показалось ей, что там действительно торчит тоненькая кость. — Андрюша, — скомандовала бабушка, — тащи щипчики! 

Дед, давай-ка мне твои очки. Андрюша моментально принес маленькие щипцы-плоскогубцы. Дед поворчал немного: "Тоже мне, кошачий врач нашелся”, — но очки дал. Надела бабушка очки и сразу сделалась серьезной и важной. Вот бы увидела ее в эту минуту знакомая корова! Даже Галя закричала: — Ой, бабушка, ты сейчас, как профессор! 

Хотела бабушка заглянуть Егору в рот, но Егор больше не давался. Он начал царапаться и выскользнул у бабушки из рук. Но Андрюша моментально поймал ослабевшего кота. Теперь Егора держали Андрей и Галя, а бабушка разжимала ему рот. Егор орать не мог и молча отбивался лапами от бабушкиных помощников. Андрея он поцарапал сразу, а Галю немного погодя. — Да оставьте вы его,— сердился дед. — Ладно, уж схожу я завтра за ветеринаром. 

Но бабушка, если бралась за что-нибудь, то на половине дело не бросала. Она разыскала старое одеяло и закутала в него Егора так, что торчала из одеяла одна голова. — Он теперь как кукленок! — кричала Галя и от восторга хлопала в ладоши. Петух Петя сидел в это время на насесте в курятнике и рассказывал курицам про болезнь кота. Курицы удивлялись, кудахтали: — Жалко, — говорила Пеструшка. — Он же спас меня и моих цыпляток от страшного зверя. — И не говори, и не говори! — кудахтала Белушка. — И нас он спас! — Куры, ша! — вдруг встрепенулся Петя. — Слышите? В доме-то весело кричат! Что-то там случилось. Неугомонные куры затихли и услышали, как радостно смеется Андрей, как взвизгнула в восторге Галя. А произошло в доме вот что. Закутав Егора в одеяло, бабушка разжала ему рот и вытянула оттуда щипчиками тоненькую острую косточку. Она-то и не давала Егору есть и пить, мешала мяукать и чуть не погубила кота. После этой операции посидел Егор немного на полу, а потом, покачиваясь, направился к блюдцу и жадно стал лакать воду. — Да это что же такое! — встрепенулась бабушка. — Больной кот пьет сырую воду! Галя, быстренько налей ему молока! Андрюша, тащи сюда своих гольянов! Никто не заметил, как скрипнула дверь и в кухню боком протиснулись сначала Люкс, потом Черныш. Они уселись у порога и вместе со всеми наблюдали, как ест изголодавшийся кот. А утром Егор, как ни в чем не бывало, вышел, потягиваясь, на крыльцо и спросил у Люкса и петуха Пети: — А что, ребята, хорьки тут без меня не появлялись? Про мышей ничего не слышно?