Пожарный был в полной форме. Брезентовая роба и штаны были перепачканы сажей и пахли дымом. - Я вам о нём звонил, товарищ майор, - сказал пожарный, показывая глазами на стоящего рядом паренька с измазанным лицом, в прожжённой ковбойке. - Сначала в машину прятался, а утром на пожаре встретились. Я его со второго этажа из горящего дома за шиворот вытаскиваю, а он кричит: "Меня не надо спасать, я сам спасаю!" Мы бы его, конечно, и сами домой отправили, так он ни имени, ни фамилии, ни адреса - ничего не говорит... - Так, - сказал майор, переводя взгляд на стоящего рядом парня. - А это кто? - Задержан при переходе железнодорожного моста! - отрапортовал сержант. - Можно, я ещё попью? - спросил тихо майора Женя Ерохин. - Давай пей - и в машину, - сказал майор, не отрывая глаз от третьего Ерохина. - Значит, это ты трещины на рельсах ищешь? - Какие трещины? - От которых крушения бывают... - Что я, маленький - трещины искать. - Значит, опять не ты? - Что значит "опять"? Я трещины никогда не искал. - А что же ты искал на мосту? - Что искал, то искал... Стакан выскользнул из Женькиных рук и разбился. Закрыв глаза, Женька прислонился к стене. Майор обернулся. - Э, - сказал он, прикладывая руку к Женькиному лбу, - да у тебя, брат, температура... А ну, скорей в машину и домой! Фёдоров, - крикнул майор в открытую дверь, - давай его в машину! - А можно мне на мотоцикле? - спросил Женя. - С температурой-то? Нет, брат, давай в машину, а на мотоцикле в следующий раз... Ну, герои, будете сообщать свои адреса? Это была последняя фраза, которую успел услышать Женька, выходя из комнаты майора.