Спи, Маша, – говорит нянюшка, – глаза во сне не открывай, а то на глаза кот прыгнет. – Какой кот? – Черный, с когтями.
Маша сейчас же глаза и зажмурила. А нянька залезла на сундук, покряхтела, повозилась и носом сонные песни завела. Маша думала, что нянька из носа в лампадку масла наливает.
Подумала и заснула. Тогда за окном высыпали частые, частые звезды, вылез из-за крыши месяц и сел на трубу… – Здравствуйте, звезды, – сказала Маша.
Звезды закружились, закружились, закружились. Смотрит Маша – хвосты у них и лапки. – Не звезды это, а белые мыши бегают кругом месяца.
Вдруг под месяцем задымилась труба, ухо вылезло, потом вся голова – черная, усатая.
Мыши метнулись и спрятались все сразу. Голова уползла, и в окно мягко прыгнул черный кот; волоча хвост, заходил большими шагами, все ближе, ближе к кровати, из шерсти сыпались искры. «Глаза бы только не открыть», – думает Маша. А кот прыгнул ей на грудь, сел, лапами уперся, шею вытянул, глядит. У Маши глаза сами разлепляются. – Нянюшка, – шепчет она, – нянюшка. – Я няньку съел, – говорит кот, – я и сундук съел. Вот-вот откроет Маша глаза, кот и уши прижал… Да как чихнет. Крикнула Маша, и все звезды-мыши появились откуда ни возьмись, окружили кота; хочет кот прыгнуть на Машины глаза – мышь во рту, жрет кот мышей, давится, и сам месяц с трубы сполз, поплыл к кровати, на месяце нянькин платок и нос толстый… – Нянюшка, – плачет Маша, – тебя кот съел… – И села. Нет ни кота, ни мышей, а месяц далеко за тучками плывет. На сундуке толстая нянька выводит носом сонные песни. «Кот няньку выплюнул и сундук выплюнул», – подумала Маша и сказала: – Спасибо тебе, месяц, и вам, ясные звезды.
|
