Хмурые, с озабоченными лицами шли мужчины, женщины с маленькими детьми на руках, родители с детьми постарше. Все шли молча, лишь изредка кое–кто шепотом задавал вопросы, на которые отвечали тоже тихо: «В чем дело, вы не знаете?» — «Понятия не имею» — «Должно быть, что–то серьезное?» — «Возможно, связано с пророчицей». Людской поток двигался мимо темных витрин магазинов, которые в этот день закрылись раньше, мимо пустынного парка… На собрание спешили чуть ли не все жители Йонвуда. Никки точно знала, что не все: не придет Хойт Маккой, Гровер, потому что он убежал в лес, и еще несколько горожан, которые не жаловали Бренду Бисон.
Миновав давку в дверях, Никки очутилась в длинном зале, заставленном деревянными скамьями. Окна из цветного стекла не пропускали много света — уже наступили сумерки, — и в зале горели свечи, освещавшие проходы, скамьи, но верхняя часть зала и потолок растворялись в темноте.
Люди расходились по церкви, усаживаясь на скамьи. Никки села на самой дальней. Горожане тихо шептались в тревожном ожидании.
Наконец дверь за кафедрой открылась, и в церковь вошла миссис Бисон. Она поднялась на кафедру, оглядела собравшихся, и шепот тут же стих.
На этот раз миссис Бисон была без шляпки, в красном платье, к которому был приколот значок–пуговица с изображением башни. Миссис Бисон выдержала долгую паузу, глядя на лица собравшихся, а потом заговорила:
— Друзья, мы живем в трудное время.
Гул согласия прошелестел над скамьями.
— Наша пророчица увидела ужасную беду для мира, возможно, грядущую войну. Вероятно, это связано с террористом, который прячется в нашем лесу.
Толпа вновь загудела.
— Но пророчица пытается сказать нам, как спастись от этой беды. Я называю это чудом. Нас с вами словно взяли под крыло Бога.
Миссис Бисон улыбнулась, и Никки показалось, что все ощутили тепло ее улыбки.
— Мы стремимся выполнять указания нашей пророчицы, но не всегда можно понять, о чем она говорит. Иногда она произносит то, что даже я не могу истолковать. Например, она говорит: «Никаких слов». Если она имеет в виду не ругательства, без которых мы и так обходимся, то я в полном замешательстве. Она часто произносит еще одну фразу, которую я не могла правильно понять. Но теперь, когда нависшая над нами опасность становится реальной, я думаю, у этой фразы есть только одно толкование.
Миссис Бисон замолчала и посмотрела на сидящих перед ней людей. «Она выглядит как королева, — подумала Никки, — синеглазая, в рубиново–красном платье, с подсвеченными пламенем свечей волосами». Люди в церкви затаили дыхание.
Наконец миссис Бисон расправила плечи и заговорила вновь:
— Все, что я сейчас скажу, принесет нам всем пользу. Мы должны повиноваться, понимаем мы, почему это нужно сделать, или нет. Пути Господни для нас непостижимы.
В церкви повисла мертвая тишина. От напряжения Никки стало не по себе.
Миссис Бисон заговорила почти шепотом, но голос ее наполняла такая сила, что все слышали каждое ее слово:
— Алтия повторяла эту фразу снова и снова, но я не хотела ее слышать. «Никаких собак, — говорит она. — Никаких собак». Совершенно ясно, собаки каким–то образом стоят у нас на пути.
— Что?! — вдруг воскликнула женщина, сидевшая около кафедры.
Миссис Бисон повысила голос:
— Да, я все понимаю и испытываю те же чувства к моей маленькой Сосиске. Но почему мы должны отдавать животному любовь, которая могла быть отдана нашим семьям? Почему мы должны отдавать животному любовь, которую могли бы подарить Богу? Я знаю, друзья, это трудно, но собаки, все до единой, должны нас покинуть.
Сердце Никки учащенно забилось. Что она такое говорит?
В церкви поднялся шум.
Миссис Бисон вскинула руки, напоминая ангела, готового взмыть к небесам.
— Послушайте! Все замолчали.
— Это больно, я знаю. Но ужасные времена требуют огромных жертв. Мне представляется, пророчица пытается донести до нас простую истину: чем чаще мы говорим «нет» всему мирскому, к чему мы так привязаны, тем больше у нас возможностей сказать «да» Богу. Когда веришь, что ты прав, тогда ради этого ты можешь сделать все что угодно. Все что угодно!
Несколько человек встали и вышли из церкви. Кто–то, уходя, крикнул: «Она не права!» — но большинство осталось на своих местах в ожидании инструкций миссис Бисон.
— Значит, так. Послезавтра я пошлю автобус, — продолжала она, — в который соберут собак из всех домов, и их увезут в дикие места за много километров отсюда. Собаки вернутся в природу, которой они принадлежат. Ни одному животному не будет причинен вред, а мы в Йонвуде продолжим выполнять заповеди нашей пророчицы и сможем любить Бога всем сердцем.
У Никки кровь прилила к лицу. «Они не возьмут Отиса, — подумала девочка. — Никогда!»
Но вдруг ее осенила мысль, что за Отиса можно не беспокоиться: никто, кроме Аманды и Гровера, не знал, что в «Зеленой гавани» живет собака. Правда, гулять с ним теперь нужно осторожно, а когда продадут дом, Никки увезет его с собой, подальше от Йонвуда.
Она уже знала, что ей не достичь цели номер один — поселиться в «Зеленой гавани» с родителями. Никки по–прежнему любила этот дом и Йонвуд, но уже не хотела жить в том месте, где миссис Бисон и пророчица отдавали приказы от имени Бога.