Вот зяблик присаживается на ветку, и тут же рассыпается в солнечных лучах его звонкая, веселая песенка-трель. Поющая птичка кажется с земли очень маленькой. 

А когда солнечный луч падает на крошечного певца, то его и совсем не видно, будто это и не птица, а веселый солнечный зайчик забрался на высокую ветку. Вот зяблик перепорхнул с ветки на ветку, замер, и тут же на весь лес зазвенела его чудесная песенка: "фить-фить-фить-фють-фють-фють-фюю-фюю-иии -ить". Птичка повернулась в другую сторону, покрутила головкой, к чему-то прислушалась - и новое "фить... фють... фюю-ииии-ить" раскатилось звонко по лесу.

 Песенка замерла, потерялась в сосновых ветвях, остановилась, но вот снова ожила, и будто эхо вернуло нашему певцу точно такую же трель - это нашему зяблику ответил точно такой же звонкий певец. И тогда наш зяблик снова повернулся на ветке, снова приподнял головку и снова подарил утреннему лесу свою песню. Можно долго стоять около соснового ствола, поглаживать рукой теплую кору дерева и слушать переговоры зябликов. 

У зябликов давно уже устроены гнезда, маленькие, уютные, будто сотканные из мха и сухих стеблей прошлогодней травы. Снаружи эти искусные гнезда-домики облицованы седым мхом, который заботливые птички собрали с того же самого дерева, где разместилось гнездышко. Теперь гнездышко сливается со стволом, и разглядеть его не так-то просто. 

Петь зяблику приходится часто. Совсем близко разместились соседи, у них тоже птенцы, им тоже нужны зеленые гусеницы, и соседей все время приходится предупреждать, чтобы они не заглядывали в чужие владения. К полудню песни зябликов в бору стихают, все меньше и меньше хрустальных трелей рассыпается теперь по веткам сосен. 

И вот тут-то можно услышать негромкий, спокойный голос птицы, присевшей передохнуть. "Пинь-пинь, пинь-пинь", - приговаривает птичка, приговаривает так, на всякий случай, если кто-нибудь из соседей подлетит слишком близко к гнезду.

 Но вряд ли кому-нибудь захочется сейчас далеко отлетать от своего гнезда - в полуденный зной лучше посидеть и отдохнуть. Мир и тишина приходят в сосновый бор. Усталое солнце медленно скатывается вниз по вершинам деревьев. Вот оно все ниже и ниже. Еще немного, и оно скроется совсем за вершинами. И тогда зяблик усядется на вершинку сосны и начнет свою вечернюю, чуть грустную песенку: "рю-рю-ррррюю". Заслышав такую песню, обычно говорят, что зяблик начал рюмить. "Рю-рю-ррррюю", - начинает одна птица.

 Потом тишина, вечерняя тишина леса. И снова: "рю-рю-ррррюю". И снова тишина. И где-то уже далеко перед самыми сумерками раздастся последнее "рю-рю", как "до свидания" - до завтрашнего утра, до новых звонких песен. Свои утренние звонкие песни зяблик поет лишь в ясные, хорошие дни. Если же небо собираются затянуть серые тучи и холодный ветер принимается качать вершины сосен, то веселой трели зяблика вы не услышите. 

Но случается так: в теплое солнечное утро зяблики вдруг прекращают петь и начинают беспокойно рюмить. Тревожно покрикивают они: "рю-рю; рю-рю..." - скоро придет ненастье, скоро тяжелые, мокрые тучи затянут небо и принесут с собой дождь и ветер...

 Об этом и предупреждает зяблик всех-всех жителей леса. И вы обязательно проверьте эту примету: если зяблик с утра начинает рюмить, жди к обеду дождя.