И речи, много речей, из которых ты узнаешь, как хорошо, что ты родился, как важно для всех окружающих, что ты — обаятельный собеседник, глубоко порядочная и отзывчивая личность. «Да, да! Именно личность, — отметил Кот Василий, — и об этом стоит на досуге как-нибудь поразмыслить. Кстати, интересно, Часовщик — личность или нет? А Брадобрей?» В том, что личностью была Кошка Машка, он не сомневался. Ах, до чего же приятно поразмыслить таким вот утром о вещах важных и вместе с тем не имеющих жизненного значения!

 «Пожалуй, Тик-Так всё-таки личность! — продолжал размышлять Кот Василий. — И Трик-Трак — тоже». А вот с хозяином получалось определённо плохо. Даже можно сказать, из рук вон плохо — не выходил хозяин личностью. Скорее даже — наоборот. «Ну, ничего, — вздохнул Кот Василий, — в конце концов, не каждому удается самому выбрать себе хозяина, а жаль! А хорошо бы!» На этом месте его размышления были прерваны самым приятным образом. 

Отчаянно жестикулируя, к Коту Василию стремительно приближался сияющий Брадобрей. — Мой дорогой друг, — воскликнул Трик-Трак. — Наконец-то! — И звонко троекратно расцеловав Кота Василия, он отступил назад шага на два, восхищенно приговаривая: — Нет, каков, а?! Бурные проявления чувств Трик-Трака были прерваны словами Кошки Машки, которая неслышно появилась среди друзей и некоторое время молча, в упор разглядывала присутствующих своими зелёными глазами — прекрасными и насмешливыми: — У тебя сегодня, дружочек, такой напыщенный и глуповатый вид, точно ты сегодня появился на свет. — Нет, вы только послушайте! — притворно огорчился Кот Василий

. — Всего два слова — и хорошего настроения как не бывало! — Только не ври, пожалуйста, что обижен или расстроен. Этого от тебя не так-то просто добиться. И всё-таки я тебя поцелую. — Увы, я опять появляюсь последним… — произнёс тихий и серьёзный голос. Все обернулись. Ну конечно же, это был Часовщик, одетый в свой единственный и поэтому парадный костюм. Тик-Так, торжественно подошёл к Коту Василию и крепко его обнял.

 Затем он отступил назад и поднял руку, призывая к вниманию. — Друзья, — произнёс он, — позвольте от нас всех поздравить нашего друга с днём рождения и ничего ему не пожелать. Всё, что нужно ему, у него уже есть. И этим он обязан своему сердцу. 

Он сумел обрести верных друзей, которые его любят и гордятся им, а это больше, чем может пожелать любой из смертных. Поэтому мы подарим то, что поможет ему сохранить наше общество всегда и везде, какие бы козни ни строил его хозяин. Прими от нас всех, дорогой друг, маленький подарок — обыкновенные волшебные часы. Они отовсюду перенесут тебя к нам, лишь стоит тебе этого пожелать. — Ура-а-а! — крикнул Трик-Трак. — Хорошо сказано, Тик-Так! Поправив своими тонкими пальцами в петлице неувядающую розу, Тик-Так извлёк из крохотного жилетного кармана огромные часы необычного вида. 

Кот Василий даже рот разинул от изумления, настолько удивительными и странными оказались часы. На гладком молочно-белом циферблате поблескивали римские цифры. Единственная стрелка, размером с настоящий двуручный рыцарский меч, далеко выходила за циферблат, и на самом её конце вспыхивали в воздухе, мерцая голубым холодным пламенем, арабские цифры, показывающие минуты. И по самому краю циферблата мелкой вязью без разделения слов было что-то написано выпуклыми золотыми буквами на неизвестном языке. При этом часы свободно умещались на ладошке и было отчётливо слышно, что они не идут. — А они заводятся? — прошептал потрясённый их видом Кот Василий. — В том-то и штука, что нет! — серьёзно пояснил Часовщик. — Внутри они пустые. Механизма в часах нет. Но пусть тебя это не смущает. 

Всем известно, что у волшебных часов механизма не бывает. И, прочитав в глазах Кота Василия откровенное сомнение, Тик-Так поспешно прибавил: — Эти часы исправны. Ты можешь убедиться в этом, повернув стрелку. 

Но прежде, чем ты это сделаешь, я должен поведать историю этих часов. Если, конечно, вы пожелаете её выслушать. — А она очень длинная? — поинтересовался Трик-Трак. — Не очень. Но она всё же чуть-чуть больше твоего желания её послушать, — улыбнулся Часовщик. — Тогда поторопись её рассказать, — мурлыкнула Кошка Машка, — иначе ты рискуешь потерять слушателей. Неужели ты не видишь, что мы все умираем от любопытства? — Хорошо, мои друзья, я сейчас начну. Только не перебивайте меня, какой бы невероятной эта история вам ни показалась.

 Я все равно не смогу рассказать больше того, что слышал от прежнего их хозяина. — Мы будем молчать, как рыбы! — заявили все в один голос. — Тогда слушайте, — сказал Тик-Так и начал рассказ.