На этот раз Хоттабыч оказался точным. Он обещал вернуться через два-три часа, и действительно – без четверти девять его сияющая физиономия вынырнула из воды. Старик был счастлив.
Он быстро выбежал на берег и, размахивая высоко над головой каким-то очень большим, в полчеловеческого роста, металлическим сосудом, покрытым водорослями, заорал:
– Я нашел его, о друзья мои! Я нашел сосуд, в котором столько веков томится мой несчастный брат Омар ибн Хоттаб, да не померкнет солнце над его головой! Я обшарил все море и уже начал отчаиваться, когда у Геркулесовых столбов увидел в зеленом полумраке вод этот волшебный сосуд.
– Чего же ты медлишь? Открывай поскорее! – азартно промолвил Женя, первым подбежавший к изнемогавшему от счастья Хоттабычу.
– Я не смею открывать его, ибо он запечатан Сулеймановой печатью. Пусть Волька ибн Алеша, освободивший меня, выпустит из заточения и моего несчастного брата. Вот он, сосуд, в мечтах о котором я провел столько бессонных ночей! – продолжал он кричать, потрясая своей находкой. – Возьми его, Волька, и открывай, на радость мне и моему брату Омару.
Прислушавшись на мгновение, он радостно захохотал:
– Ого-го, друзья мои! Омар подает знаки изнутри сосуда.
Теперь уже ребята слышали какое-то тихое тиканье, похожее на тиканье будильника. Сережа с Женей не без зависти смотрели, как старик передал сосуд явно польщенному Вольке – вернее, положил его перед ним на песке, потому что сосуд оказался очень тяжелым.
– Что же ты, Хоттабыч, говорил, что Омара заперли в медном сосуде, когда сосуд, совсем наоборот, железный? Да ладно уж! Где тут печать? Ах, вот она где, – сказал Волька, осматривая сосуд со всех сторон.
Вдруг он весь побелел, затрясся от ужаса и изо всех сил крикнул:
– Ложись! Ложитесь! Хоттабыч, сию же минуту кидай сосуд обратно в море!
– Ты с ума сошел! – возмутился Хоттабыч. – Столько лет мечтать о встрече с Омаром и найти его только для того, чтобы снова бросить в море!
* * * * * *
– Швырни его подальше! Там нет твоего Омара! Швыряй скорее, или мы все погибнем! – молил его между тем Волька, и, так как старик колебался, он отчаянно завопил: – Я приказываю тебе!
Недоуменно пожав плечами, Хоттабыч поднял тяжелый сосуд и, размахнувшись, забросил его метров за двести от берега. Не успел Хоттабыч обернуться к стоявшему рядом с ним Вольке, как на месте падения сосуда раздался страшный грохот, большой водяной столб поднялся над спокойной гладью бухты и с глумом рассыпался.
Мириады оглушенных и убитых рыб всплыли животами кверху на поверхность воды. Откуда-то бежали к берегу озабоченные люди, привлеченные взрывом.
– Скорее удирать отсюда! – скомандовал Волька, и наши друзья поспешно выбрались на дорогу и зашагали к городу. Позади всех шел, все время оглядываясь назад, расстроенный Хоттабыч.
Он все еще сомневался, нужно ли было ему слушаться Волькиного приказа.
– Что ты такого прочитал на этой штуке? – спросил Женя, догоняя далеко ушедшего вперед Вольку.
– Made in England4– вот что я прочитал!
– Бомба, значит, эта штука была?
– Мина, а не бомба, – поправил своего друга Волька. – Это понимать надо. Подводная мина.
Хоттабыч печально вздохнул. | 
