Как-то раз, незадолго до окончания летних каникул, наши друзья тихо беседовали с Хоттабычем, который по случаю раннего часа еще продолжал нежиться под кроватью. – Возможны осадки, – авторитетно заявил Сережа, выглянув из окна на улицу. 

Вскоре, действительно, все небо покрылось тучками, и заморосил противный, не по сезону холодный дождик. – Может быть, послушаем? – спросил Волька с деланно небрежным видом, кивнув на новенький радиоприемник – подарок родителей за успешный переход в шестой класс, – и с видимым удовольствием включил радио. 

Мощные звуки симфонического оркестра заполнили комнату. Удивленный Хоттабыч высунул свою голову из-под кровати и осведомился: – Где находится это множество людей, столь сладостно играющих на различных музыкальных инструментах? – Ах, да! – обрадовался Женя. – Ведь Хоттабыч не знает радио! Как это ни странно, на «Ладоге» из-за спешки упустили из виду приобрести приемник для кают-компании.

 Часа два ребята наслаждались, наблюдая за Хоттабычем. Старик был совершенно потрясен достижениями радиотехники. Волька ловил для него Владивосток и Анкару, Тбилиси и Лондон, Киев и Париж. Из рупора послушно вылетали звуки песен, гремели марши, доносились речи на самых разнообразных языках. Потом ребятам надоело радио.

 На улице проглянуло солнышко, и они ушли на воздух, оставив очарованного Хоттабыча у приемника. Именно к этому времени относится таинственная история, по сей день не разгаданная Волькиной бабушкой. Дело в том, что она вскоре после ухода ребят пришла выключить приемник и услышала в совершенно пустой комнате чье-то стариковское покашливанье. 

Затем она увидела, как сама по себе передвигается по шкале приемника вороненая стрелка вариометра. Перепуганная старушка благоразумно решила сама не дотрагиваться до приемника, а бежать за Волькой. Она поймала его у автобусной остановки.

 Волька страшно заволновался, сказал, что он совершенствует радиоприемник, автоматизирует его и очень просит бабушку не рассказывать об этом родителям, потому что он-де готовит для них сюрприз. 

Отнюдь не успокоенная его словами, бабушка все же обещала хранить тайну. До вечера она с трепетом прислушивалась, как в пустой комнате изредка раздавалось странное приглушенное стариковское бормотанье. * * *

 * * * В этот день приемник не отдыхал ни минуты. Около двух часов ночи рупор, правда, замолк. Но оказалось, что старик просто забыл, как принимать Лондон. Он разбудил Вольку, расспросил его и снова приблизился к приемнику… 

Случилось непоправимое: старик до самозабвения увлекся радио.