Однажды утром Торвил был разбужен настойчивым стуком в дверь дома. "Господи, кому я потребовался в такую рань?" — думал он, спускаясь в прихожую. 

Открыв дверь, он увидел еле живого, совершенно изможденного Гаррата. — Гаррат? — изумленно воскликнул он. — Входи! В любое время дня и ночи ты дорогой гость в моем доме. Однако колдуну было явно не до визитов — снова сломались его часы.

 Торвил тут же собрался и отправился с ним в гостиницу. Внимательно осмотрев часы, он пришел к выводу, что кто-то подменил несколько драгоценных камней в механизме, причем, судя по всему, это было сделано очень давно. "Для ремонта нужны хорошие, крупные алмазы, — подумал часовщик. Да только где их взять?" 

Но тут он вспомнил о драгоценностях, когда-то принесенных кошкой, быстренько сходил домой и вернулся с парой дюжин отборных камней. Пока полуживой колдун лежал в постели, Торвил разложил алмазы на столе, выбрал наиболее подходящие из них и установил в механизм. Шестерни начали вращаться, стрелки двинулись, часы пошли. 

Гаррат, как и в прошлый раз, налился силой, сердечно поблагодарил мастера, а потом поинтересовался, откуда у него такие драгоценности.

 Тот стал рассказывать историю о кошке и котятах, а Гаррат тем временем взял со стола один из камней и стал его разглядывать. Но вдруг он издал какой-то страшный, сдавленный вопль, выпучил и без того огромные глазищи и, задыхаясь от гнева, схватил мастера за плечи да так стиснул, что бедняга тут же потерял сознание. 

Когда он очнулся и открыл глаза, то увидел склонившегося над ним колдуна. Зловеще взглянув на Торвила, Гаррат громким голосом спросил его: — Откуда кошка брала камни?! Отвечай! — Не знаю! Клянусь всевышним, не знаю! — испуганно отвечал часовщик. — Об этом меня много раз спрашивали жандармы, а теперь и ты. 

Так что мне сказать, если я и в самом деле не знаю, откуда она приносила драгоценности? Тут колдун затрясся от злости и снова зашептал: — Видишь ли, о любезнейший, искуснейший и мудрейший, это мои камни. Лет двадцать назад меня обокрал мой казначей. Я так доверял ему, а он, негодяй, сбежал, прихватив с собой здоровенный сундук с сокровищами!

 Но, что самое ужасное, он похитил несколько алмазов из моих священных часов и, как ты сам мог убедиться, подменил их.

 Я дам тебе хоть тысячу сундуков отборных камней, каких только пожелаешь, о часовщик, но только верни алмазы от часов! — Я бы рад вернуть, но у меня их нет. И я не знаю, где скрывается твой казначей… — О горе мне! — с отчаянием в голосе возопил Гаррат. — Моего казначея наверняка нет в живых. — Но почему? — удивился Торвил. — Дело в том, что, обнаружив пропажу сундука с камнями, я счел его обычным вором и наколдовал, чтобы он сгорел в собственном доме, причем в рождественскую ночь. Знай я тогда, что он к тому же подменил бесценные алмазы в часах, я объездил бы весь белый свет, нашел бы его и заставил вернуть украденное. Да теперь поздно! 

О горе мне! Горе мне! Колдун замолчал, он закрыл глаза и лишь изредка из стороны в сторону покачивал головой. А часовщик, выслушав его стенания, невольно вспомнил о пожаре в доме ювелира. Все совпадало. "Точно! Этот ювелир и сбежавший казначей Гаррата — одно и то же лицо", — подумал он и тут же высказал свою догадку колдуну.

 Тот словно очнулся, выслушал Торвила, потом немного подумал и тихо сказал: "Этой ночью мы вдвоем перероем все пепелище. Камни должны быть найдены!" Однако, как они ни старались, поиски ровным счетом ничего не дали. Правда, Гаррат нашел-таки небольшой, довольно мутный александрит. Внимательно рассмотрев его при свете факела, он со злостью в голосе произнес: "Да, это он! Вылитый казначей! Лживый, нечистый на руку, жалкий человек. 

Не случайно александрит с такой легкостью меняет свой цвет!" Презрительно усмехнувшись, он швырнул камень на землю. Выслушав этот монолог, Торвил так и не смог понять его смысл, но предпочел не расспрашивать колдуна. Когда они вернулись в гостиницу, Гаррат задумчиво взглянул на часовщика и сказал: — Драгоценности где-то спрятаны, причем не так уж далеко отсюда ведь кошка приносила их почти каждую ночь. Верно? 

Там же и алмазы от часов. Их надо найти, но я хочу, чтобы этим занялся ты, а мне пора возвращаться в замок. И еще вот что: я заберу с собой твоих детей. — Но помилуй, оставь Эмиля и Эрика в покое. Они-то здесь при чем? — Я хочу быть уверенным в том, что ты старательно ищешь камни, — хитро прищурившись, ответил Гаррат. — А как только они найдутся, сыновья тотчас вернуться домой. — Но ты же колдун! Я боюсь за детей. — И совершенно напрасно. Им будет хорошо в моем замке. Оба — прекрасные мастера своего дела, так пусть же поработают у меня, а я щедро заплачу. Ты, о мудрейший часовщик, поговори с ними об этом. 

Будет лучше, если дети поедут по доброй воле, а то ведь возьму да обращу их снова в котят; хвать обоих — и в мешок… — Видно, делать нечего, — после короткого раздумья согласился Торвил и пошел за сыновьями. А Гаррат тем временем вытянул вперед обе руки, взял из воздуха два мешка золота и поставил их в угол комнаты. Когда часовщик вернулся с Эмилем и Эриком, колдун выжал из себя радостную, приветливую улыбку и громко обратился к ним: — О прославленные мастера! Я просто очарован вашими чудеснейшими, живописнейшими витражами. 

Право же, им нет равных под луной. С детства люблю все такое яркое, искристое, блестящее, сияющее всеми цветами радуги! 

Наконец-то я смог приехать сюда и обратиться к вам с добрым предложением. Я прошу вас поехать ко мне с замок и украсить каждое, даже самое маленькое, окошечко витражами. Вот и аванс — два мешка золота. 

Вам будет хорошо у меня — отец может подтвердить это, ведь мы с ним старые друзья. Зная о согласии отца, Эмиль и Эрик попрощались с ним и в тот же день, собрав инструменты, уехали с колдуном.