Выпроводив Урфина Джюса, колдунья долго сидела в задумчивости. Потом
она тряхнула огромной головой и приказала ввести в пещеру Руфа Билана, о
приходе которого ей доложили гномы.
Руф Билан вполз в пещеру чуть не на коленях, его румяное лицо поблед-
нело от страха, он едва осмелился поднять глаза на волшебницу и тотчас
боязливо опустил их.
- Это ты Руф Билан? - спросила колдунья.
- Да, госпожа, подземный рудокоп говорил, что меня именно так зовут,
- отвечал дрожащим голосом Билан. - Но я ничего не помню о том, кем я
был и что я делал в прежней жизни...
И он действительно все забыл о своем прошлом. Когда гномы разыскали
Билана в Подземелье, он всего за два дня перед тем очнулся от долгого
сна. К тому времени он только-только выучился ходить и говорить и по
развитию напоминал пятилетнего ребенка. Рудокоп, его воспитатель, еще не
успел внушить Билану, что такое добро и что такое зло.
Улучив момент, когда воспитатель Руфа отлучился, хитрые гномы вымани-
ли это большое дитя из Пещеры, соблазнив его принесенными с собой лаком-
ствами. Дорогой спутники Билана на вопросы, куда его ведут и что с ним
будет, не отвечали.
Вид великанши привел Руфа в трепет, и он с ужасом смотрел на грозную
фею.
- Значит, от тебя скрыли, что ты когда-то занимал очень высокое поло-
жение в родной стране? - с коварной усмешкой спросила волшебница.
- Я ничего не знаю об этом, госпожа, - смиренно сказал Руф Билан, но
в глазах его блеснуло странное чувство, похожее на гордость.
Проницательная Арахна заметила, какое впечатление произвели ее слова,
и тотчас же наметила план действий.
- Кастальо, ты отведи этого человека к себе, научи его грамоте, и
пусть он прочитает в летописи все, что там говорится о его жизни и де-
лах, - приказала колдунья. - И когда Билан вспомнит свое прошлое, ты
снова приведешь его ко мне.
Летописец отлично понял, куда клонит его повелительница.
Кастальо привел Билана к волшебнице через две недели.
Выражение лица и осанка бывшего государственного распорядителя совер-
шенно изменились. Он держался прямо, ступал твердо. Руф Билан до
мельчайших подробностей вспомнил все, что с ним было. Он решил начать
все сначала, если представится возможность. И он уже не был тем слабым
беспомощным ребенком, каким гномы вывели его из пещеры. Перед Арахной
стоял взрослый человек, интриган и честолюбец, способный на любое преда-
тельство. Хитрый поступок Арахны воскресил в Руфе Билане все его худшие
качества.
Слегка кивнув головой в ответ на поклон Билана, колдунья молвила:
- Ты, без сомнения, хочешь знать, зачем я призвала тебя сюда?
- Да, госпожа, но прежде разрешите задать один вопрос?
- Говори!
- Кто был человек, которого я встретил в ваших владениях две недели
назад?
- Это Урфин Джюс, бывший король Изумрудной страны.
- А, значит, вот почему его лицо показалось мне таким знакомым! Это
при нем я был первым человеком в государстве! - Билан гордо выпрямился.
- Да, и ты можешь снова подняться очень высоко, если пойдешь на служ-
бу ко мне! Мои силы неизмеримо больше, чем у Джюса, хотя его смелость
мне нравится. Жаль, что неудачи сломили его и он смирился перед судьбой.
И Арахна посвятила Руфа в свои планы, рассказала, что намерена стать
императрицей Волшебной страны.
- Хочешь стать моим соратником? - спросила колдунья.
- Милостивая госпожа, я готов служить вам по мере моих сил! - с вос-
торгом воскликнул Билан.
- И ты считаешь, что мое желание сбудется?
- В этом нет никаких сомнений! Народы Волшебной страны сочтут за
счастье покориться такой могучей повелительнице, как вы!
- Ты в этом уверен? - с сомнением спросила волшебница.
- Жизнь готов отдать!
- А твой бывший король думает по-иному.
- Он ошибается, милостивая повелительница! Он ошибается, и вы скоро в
этом убедитесь.
- Хорошо, Руф Билан, я принимаю тебя на службу. Ты будешь моим послом
по важным поручениям, и, если отличишься, я тебя еще возвышу!
Лицо Руфа загорелось радостью, и он снова начал уверять Арахну в сво-
ей преданности.
- Иди! - кивнула ему колдунья, и Руф Билан выбрался из пещеры, пятясь
и непрестанно кланяясь.
- Ну и человечишка! - презрительно молвила фея. - Плесень! Он при
первом удобном случае так же легко изменит мне, как легко согласился
служить. Но, к несчастью, у меня нет выбора...
|
