Как в опере, получается…
Когда все расселись и в классе наступило временное затишье, Зинка Фокина закричала:
– Ой, ребята! Это просто какое-то несчастье! Новый учебный год еще не успел начаться, а Баранкин и Малинин уже успели получить две двойки!..
В классе снова поднялся ужасный шум, но отдельные выкрики, конечно, можно было разобрать.
– В таких условиях я отказываюсь быть главным редактором стенгазеты! (Это сказала Эрка Кузякина.)
– А еще слово давали, что исправятся! (Мишка Яковлев.)
– Трутни несчастные! В прошлом году с ними нянчились, и опять все сначала! (Алик Новиков.)
– Вызвать родителей! (Нина Семенова.)
– Только класс наш позорят! (Ирка Пухова.)
– Решили все заниматься на «хорошо» и «отлично», и вот вам, пожалуйста! (Элла Синицына.)
– Позор Баранкину и Малинину!! (Нинка и Ирка вместе.)
– Да выгнать их из нашей школы, и все!!! (Эрка Кузякина.)
«Ладно, Эрка, я тебе припомню эту фразу».
После этих слов все заорали в один голос, да так громко, что нам с Костей уже совершенно было невозможно разобрать, кто и что о нас думает, хотя из отдельных слов можно было уловить, что мы с Костей Малининым – оболтусы, тунеядцы, трутни! Еще раз трутни, оболтусы, лоботрясы, эгоисты! И так далее. И тому подобное!..
Меня и Костю больше всего разозлило, что громче всех орал Венька Смирнов. Уж чья бы корова, как говорится, мычала, а его бы молчала. У этого Веньки успеваемость в прошлом году была еще хуже, чем у нас с Костей. Поэтому я не выдержал и тоже закричал.
– Рыжий, – закричал я на Веньку Смирнова, – а ты-то чего орешь громче всех? Если бы первым вызвали тебя к доске, ты бы не двойку, а единицу схлопотал! Так что молчи в тряпочку.
– Эх ты, Баранкин, – заорал на меня Венька Смирнов, – я же не против тебя, я за тебя ору! Я что хочу сказать, ребята!.. Я говорю: нельзя после каникул так сразу вызывать к доске. Надо, чтобы мы сначала пришли в себя
после каникул…
– Смирнов! – крикнула на Веньку Зинка Фокина.
– И вообще, – продолжал кричать на весь класс Венька, – предлагаю, чтобы в течение первого месяца никому не задавали никаких вопросов и вообще не вызывали к доске!..
– Так ты эти слова ори отдельно, – крикнул я Веньке, – а не со всеми вместе!..
Здесь опять все ребята закричали в один голос и так громко, что уже нельзя было разобрать ни одного слова и вообще было невозможно понять, кто с Венькиным предложением согласен, а кто против.
– Ой, тише, ребята, – сказала Фокина, – замолчите! Пусть говорит Баранкин!
– А что говорить? – сказал я. – Мы с Костей не виноваты, что Михаил Михалыч в этом учебном году вызвал нас к доске первыми. Спросил бы сначала кого-нибудь из отличников, например Мишку Яковлева, и все началось бы с пятерки…
Все стали шуметь и смеяться, а Фокина сказала:
– Ты бы, Баранкин, лучше не острил, а брал пример с Миши Яковлева.
– Подумаешь, какой пример-министров! – сказал я не очень громко, но так, чтобы все слышали.
Ребята опять засмеялись. Зинка Фокина заойкала, а Эрка покачала головой, как большая, и сказала:
– Баранкин! Ты лучше скажи, когда вы с Малининым исправите свои двойки…
– Малинин! – сказал я Косте. – Разъясни…
– Вот пристали! – сказал Малинин. – Да исправим мы ваши двойки… то есть наши двойки…
– Когда?
– Юра, когда мы исправим двойки? – спросил меня Костя.
– А ты, Малинин, своей головы на плечах не имеешь? – закричала Кузякина.
– В четверти исправим, – сказал я твердым голосом, чтобы внести окончательную ясность в этот вопрос.
– Ребята! Это что же получается? Значит, наш класс должен всю четверть переживать эти несчастные двойки! – всполошилась Кузякина.
– Баранкин! – сказала Зинка Фокина. – Класс постановил, чтобы вы исправили двойки завтра!
– Извините, пожалуйста! – возмутился я. – Завтра воскресенье!
– Ничего, позанимаетесь! (Миша Яковлев.)
– Так им и надо! (Алик Новиков.)
– Привязать их веревками к партам! (Эрка Кузякина.)
– А если мы не понимаем с Костей решение задачи? (Это сказал уже я.)
– А я вам объясню! (Миша Яковлев.)
Мы с Костей переглянулись и ничего не сказали.
– Молчание – знак согласия! – сказала Зинка Фокина. – Значит, договорились на воскресенье! Утром позанимаетесь с Яковлевым, а потом придете в школьный сад – будем сажать деревья!
– Что? – заорали мы с Костей в один голос. – Еще и деревья сажать?.. Да мы же… мы же устанем после занятий!
– Физический труд, – сказал главный редактор нашей стенгазеты, – лучший отдых после умственной работы.
– Это что же получается, – сказал я, – значит, как в опере, получается… «Ни сна, ни отдыха измученной душе!..»
– Алик! – сказала староста нашего класса. – Смотри, чтобы они не сбежали!..
– Не сбегут! – сказал Алик. – Сделайте веселое лицо! У меня разговор короткий! В случае чего… – Алик навел фотоаппарат на нас с Костей. – И подпись…
|
Категория: Баранкин, будь человеком! | Добавил: tyt-skazki (29.11.2011)
|
Просмотров: 3081
| Рейтинг: 0.0/0 |
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи. [ Регистрация | Вход ]
|