Оставив медведей в цирке, Солнышкин и Перчиков выбрались на улицу.
Трепетали листья акации, от цветочных запахов щекотало в носу, носился белый тополиный пух…
— Ах, всё как дома у бабушки, — сказал Солнышкин и вдруг спохватился: — Перчиков, идём на почту! Я должен дать бабушке телеграмму.
— Телеграмму! — сказал Перчиков. — Нашёл чем удивить!
— А что? — спросил Солнышкин.
— Пошли ей денег, пусть купит себе подарок.
— Денег… — вздохнул Солнышкин. Он бы послал, но он ведь ещё не успел получить ни одной копейки, и, кроме пятёрки, подаренной старым Робинзоном, у него ничего не было. Но Перчиков сказал:
— Пошлём денег!
Он сунул руку в карман, вытащил три красные хрустящие бумажки и приказал:
— Заполняй бланк!
Солнышкин вывел на бланке адрес и с обратной стороны крупными буквами стал писать:
«Дорогая бабушка Анна Николаевна, шлём Вам привет и эти деньги. Купите себе новый платок и…»
— Приёмник «Рекорд», — подсказал Перчиков.
«…приёмник „Рекорд“, — написал Солнышкин.
— И слушайте передачи с Тихого океана, — сказал Перчиков, — по которому плавает ваш внук.
«Желаем счастья и здоровья. Матрос парохода „Даёшь!“ Алексей Солнышкин».
Потом он подумал и дописал:
«И его друг радист Перчиков».
Оба они подписались, отправили деньги и вышли на улицу.
Земля перед ними покачивалась, дома покачивались, а ноги медленно вели вверх на сопку, где стоял островерхий домик старого Робинзона.
Солнышкин уже представлял себе, как они встретятся, как, сидя на медвежьей шкуре, будут пить кофе и вспоминать разные приключения…
Но, подойдя к дому, Солнышкин увидел: окна были заколочены, а на двери висел большой ржавый замок.
— Куда делся Робинзон? — волновался Солнышкин. — Что с ним случилось?
— Чудак! — успокоил его Перчиков. — Просто он, наверное, переехал в новый дом. Выбрал себе что-нибудь поуютней этой развалины.
И хотя Солнышкину этот дом очень нравился, он, в общем, согласился с Перчиковым. И они направились в порт.
А по другой стороне улицы шагал счастливый Бурун. Он шёл готовиться к своему последнему рейсу, потому что после него уходил на пенсию — и на работу в цирк. Правда, не укротителем и не дрессировщиком, но он был готов даже расстилать ковёр, на котором буду т выступать его любимые медведики!
|
