Пик бежал теперь по высохшему болоту. Здесь рос один сухой мох; бежать по нему было очень трудно, а главное — нечем было подкрепиться: не попадались ни черви, ни гусеницы, ни сочная трава. На вторую ночь мышонок совсем выбился из сил. Он с трудом взобрался ещё на какой-то пригорок и упал. Глаза его слипались. В горле пересохло. Чтобы немножко освежиться, он лёжа слизывал со мха капельки холодной росы. Начало светать. С пригорка Пик далеко видел покрытую мхом долину. За ней снова начинался луг. Сочные травы там стояли высокой стеной. Но у мышонка не было сил подняться и добежать до них. Выглянуло солнце. От его горячего света быстро стали высыхать капельки росы. Пик чувствовал, что ему приходит конец. Он собрал остатки сил, пополз, но тут же свалился и скатился с пригорка. Он упал на спину, лапками вверх, и видел теперь перед собой только обросшую мхом кочку. Прямо против него в кочке виднелась глубокая чёрная дырка, такая узкая, что Пик не мог бы всунуть в неё даже голову. Мышонок заметил, что в глубине её что-то шевелится. Скоро у входа показался мохнатый толстый шмель. Он вылез из дырки, почесал лапкой круглое брюшко, расправил крылья и поднялся на воздух. Сделав круг над кочкой, шмель вернулся, к своей норке и опустился у её входа. Тут он привстал на лапки и так заработал своими жёсткими крылышками, что ветер пахнул на мышонка. Жжжуу! — гудели крылышки. — Жжжуу!.. Это был шмель-трубач. Он загонял в глубокую норку свежий воздух — проветривал помещение — и будил других шмелей, ещё спавших в гнезде. Скоро один за другим вылезли из норки все шмели и полетели на луг — собирать мёд. Последним улетел трубач. Пик остался один. Он понял, что надо сделать, чтобы спастись. Кое-как, ползком, с передышками, он добрался до шмелиной норки. Оттуда ударил ему в нос сладкий запах. Пик ковырнул носом землю. Земля подалась. Он ковырнул ещё и ещё, пока не вырыл ямку. На дне ямки показались крупные ячейки серого воска. В одних лежали шмелиные личинки, другие были полны душистым жёлтым мёдом. Мышонок жадно стал лизать сладкое лакомство. Вылизал весь мёд, принялся за личинок и живо справился с ними. Силы быстро возвращались к нему: такой сытной пищи он ещё ни разу не ел с тех пор, как расстался с матерью. Он дальше и дальше разрывал землю — теперь уже без труда — и находил всё новые ячейки с мёдом, с личинками. Вдруг что-то больно кольнуло его в щёку. Пик отскочил. Из-под земли лезла на него большая шмелиная матка. Пик хотел было кинуться на неё, но тут загудели, зажужжали над ним крылья: шмели вернулись с луга. Целое войско их накинулось на мышонка, и ему ничего не оставалось, как броситься в бегство. Со всех ног пустился от них Пик. Густая шёрстка защищала его от страшных шмелиных жал. Но шмели выбирали места, где волос покороче, и кололи его в уши, в ноги, в затылок. Одним духом — откуда и прыть взялась! — домчался он до луга и спрятался в густой траве. Тут шмели отстали от него и вернулись к своему разграбленному гнезду. В тот же день Пик пересёк сырой, болотистый луг и снова очутился на берегу реки. Пик находился на острове.
