Отправился Тор со своими козлами и колесницей в путь, а с ним — Локи. Под вечер подъехали они к дому одного человека и остались там ночевать. А вечером Тор взял и зарезал своих козлов, потом освежевал туши и положил в котел. А когда мясо сварилось, Тор и Локи сели ужинать и позвали хозяина с женой и детьми. 

Сына хозяина звали Тьяльви, а дочку — Рёсквой. Тор разложил перед очагом козлиные шкуры и велел хозяину и его домашним кидать кости в те шкуры. А Тьяльви, хозяйский сын, взял бедренную кость козла и, насадив на нож, расколол и выковырял мозг. Тор и Локи заночевали в том доме. Спозаранку Тор встал, оделся, и, подняв свой молот, Мьёлльнир, освятил им шкуры. Встали козлы, но один из них хромал на заднюю ногу. Разгневался Тор: — У одного из козлов сломана бедренная кость! Это ты, хозяин, или кто-то из твоих домашних не был осторожен с костями. Тор нахмурил брови, схватил свой молот, да так крепко, что побелели у него суставы.

 Напугались хозяева, завопили: — Пощади нас, Тор! Возьми все наше добро, только пощади! Когда Тор увидел их страх, гнев его поулегся, и, смягчившись, он пошел на мировую: — Ладно — разойдемся миром. Я здесь оставлю своих козлов, а с собой возьму твоих детей — Тьяльви и Рёскву — пусть отныне служат мне и неотлучно следуют за мной. 

Отправился Тор на восток в Ётунхейм. Дошел сперва до моря, через море глубокое переправился и, ступив на берег, держал путь дальше, а с ним Локи, Тьяльви и Рёсква. Шли они так некоторое время и вот видят перед собой большой лес.

 Этим лесом шли они весь день, пока не стемнело. В полной темноте стали они искать себе пристанище на ночь и набрели на какой-то дом, очень просторный. С одной стороны был вход шириной во весь дом. Там они заночевали. И вот посреди ночи раздался сильный Шуи и грохот, случилось сильное землетрясение, заходила вся земля под ними ходуном, а дом так и затрясся. Тор поднялся и разбудил своих товарищей. 

Пробираясь вперед, они обнаружили пристройку по правую сторону дома, как раз посредине. Они вошли туда. Все были напуганы, но Тор сжимал рукоять молота и был готов защищаться. Наступило утро. Тор вышел из дома и видит: лежит в лесу человек, росту немалого. Человек тот спал и громко храпел. Тут Тор уразумел, что это грохотало ночью.

 Опоясался Тор Поясом силы, и прибыло у него силы божественной. Подошел он к спящему великану, но не хватило у него духу ударить спящего молотом. Тут великан проснулся. — Как тебя зовут? — спросил Тор. — Меня зовут Скрюмиром, — ответил тот. — А мне нет нужды спрашивать, как тебя зовут. Я знаю, что ты — Тор. Не ты ли уволок куда-то мою рукавицу? Потянулся рукою Скрюмир и поднял рукавицу. Тут Тор понял, что ее-то он и принял ночью за дом, а большой палец в рукавице за пристройку. — Не возьмешь ли ты меня, Тор, в попутчики? — С удовольствием, — отвечал ас. — Но раньше, чем отправиться, нам не мешало бы позавтракать. Тогда Скрюмир развязал свою котомку и принялся завтракать, а Тор и его сотоварищи сели в другом месте. После завтрака Скрюмир предложил сложить всю еду вместе. 

Скрюмир увязал все припасы в одну котомку и взвалил ее на плечо. Везде он шел впереди. Широк был его шаг. А поздно вечером Скрюмир подыскал им пристанище под одним большим дубом. — Я, пожалуй, сразу лягу спать, — заявил великан, — а вы берите котомку и готовьте себе ужин. Скрюмир заснул и громко захрапел. Тор же принялся развязывать котомку, но не сумел развязать ни одного узла, не смог ослабить ни единого ремня.

 И увидев, что ничего у него не выходить, Тор разъярился: обеими руками он схватил свой молот Мьёлльнир, шагнул к лежащему Скрюмиру и ударил его по голове. Великан проснулся: — Что это меня разбудило? Не листок ли с дерева упал мне на голову? — Он огляделся по сторонам. — А вы-то уже поужинали? А на ночлег вы уже устроились? — У нас все хорошо. Мы сейчас ляжем, — ответил Тор. Они легли под другим дубом, и им было не до сна. А среди ночь Тор проснулся от страшного грохота — это вновь храпел во сне великан Скрюмир. Тор встал и, подойдя к нему, занес свой молот и со всего маха ударил Скрюмира в самое темя. 

В тот же миг проснулся Скрюмир и спрашивает: — Что это еще? Не желудь ли мне упал на голову? И что стряслось с тобой, Тор? Тор отпрянул от него, говоря: — Да нет, ничего, я просто только что проснулся. А вообще-то только полночь и время спать. А сам подумал, что если только ему выпадет случай нанести Скрюмиру третий удар, то великану придет конец. И вот он лег и стал ждать, когда великан заснет покрепче.

 Незадолго до рассвета услышал Тор, что Скрюмир заснул. Он тут же встал, подскочил к нему, занес молот, собрав все силы, и ударил прямо в обращенный кверху висок. Вошел молот по самую рукоять, а Скрюмир сел, провел рукой по виску и сказал: — Не птицы ли сидят надо мной в ветках дерева? Почудилось мне, когда я просыпался, будто какой-то сучок упал мне на голову. Ты тоже проснулся, Тор? Верно, пора вставать и одеваться.

Вам уже совсем недалеко осталось до города по имени Утгард. Я слышал, как вы перешептывались, что я человек роста немалого. Так вот в Утгарде вы увидите людей и повыше. Если только попадете туда. Для этого держите путь на восток. — А ты куда? — спросил Тор. — Мой путь отсюда лежит на север, к горам, что там виднеются. Хочу вам дать на прощание один совет. Не слишком заноситесь, когда попадете в Утгард. Там не потерпят насмешек от какой-то мелюзги. А то поворачивайте назад. Думаю, это будет для вас лучше всего. Ну, а теперь прощайте, мне пора. Взял Скрюмир котомку, закинул ее на плечо и свернул с их пути в лес. Асы вздохнули с облегчением. Шли до полудня по дороге, ведущей на восток, и тут увидели: стоит посреди поля город.

 И пришлось им совсем запрокинуть головы, чтобы смерить взглядом огромные стены города. Приблизились они к городским воротам. Ворота были красивые, решетчатые, но на запоре. Тор подошел к решетке, но не сумел отомкнуть замка. Они протиснулись между прутьями и так вошли в город. Тут они увидели большие палаты. 

Дверь была открыта. Они вошли вовнутрь и оказались в огромном зале, где сидели на скамьях люди росту далеко немаленького. Они сразу направились к конунгу Утгарда-Локи: — Приветствуем тебя, конунг Утгарда! Утгарда-Локи не сразу взглянул на них, а через некоторое время сказал с ухмылкой: — Того, кто так далеко забрел, нечего спрашивать о новостях. Или ошибся я, приняв этого коротышку за Эку-Тора? Верно, ты все-таки ты будешь поважнее, чем мне представляешься. Ну, в каком же искусстве беретесь вы себя показать? Не бывать среди нас тому, кто не сумеет отличиться в каком-нибудь искусстве. И ответил тот, кто стоял позади всех, а был то Локи: — Есть у меня искусство, которое я берусь показать. 

Никто здесь не съест своей доли скорее меня. Тогда отвечает Утгарда-Локи: — И впрямь искусство это, если только выйдет по-твоему. Надо испробовать это искусство. Эй, позовите мне сюда Логи, пусть он выйдет вперед и померяется с Локи силой. Пришел Логи. Принесли корыто и, наполнив его мясом, поставили на пол. 

Сели Локи и Логи с разных концов и принялись есть кто скорее, и встретились посреди корыта, но только Локи обглодал дочиста все кости, а Логи съел мясо, да вместе с костями, а с ним и корыто. И всякому стало видно, что Локи игру проиграл. — Ну, юноша, — обратился Утгарда-Локи к Тьяльви, пришедшему с Тором, — в какой игре ты себя покажешь. — Я готов бежать взапуски со всяким, на кого ты укажешь, — ответил Тьяльви. — Доброе это искусство, и, верно, знатный ты скороход, если хочешь показать себя в этом искусстве. Мы тотчас же устроим состязание, — объявил Утгарда-Локи. Он встал и вышел из палат, а там вдоль поля была дорожка, как раз удобная для состязания. И вот подзывает к себе Утгарда-Локи некоего парнишку. — Хуги, — говорит он, — ты побежишь вперегонки вместе с Тьяльви. Пустились они бежать в первый раз, и Хуги настолько опередил Тьяльви, что, добежав до конца дорожки, он развернулся и побежал назад навстречу Тьяльви. Тогда Утгарда-Локи сказал: — Придется тебе, Тьяльви, приналечь, чтоб выиграть эту игру. Не бывало здесь человека, который бы бегал быстрее тебя. Побежали они во второй раз и в третий, и ни разу Тьяльви не удалось приблизиться Хуги. И поняли все, что игра окончена.

Тогда Утгарда-Локи спросил у Тора: — Что за искусство покажешь ты, Тор? — Я бы всего охотнее померился с кем-нибудь силами в питье, — ответил Тор. — О, это нетрудно устроить, — говорит Утгарда-Локи и зовет своего стольника. — Подай штрафной рог, из которого обычно пьют мои люди, — приказывает он стольнику.

И тотчас появляется стольник с тем рогом и подает его Тору, а Утгарда-Локи при этом говорит: — Считается, что тот хорошо пьет из этого рога, кто может осушить его с одного глотка. Другим на это требуется два глотка, но нет такого, кто не справился бы с этим рогом за три глотка. Тор осмотрел рог и решил, что не так уж он велик, хоть и длинен изрядно. А жажда у Тора была немалая. Принялся он тут пить и, сделав громадный глоток, подумал, что выпил рог до дна. Смотрит — а воды в нем почти не убавилось. — Выпил ты недурно, да только не слишком много, — говорит Утгарда-Локи. — Скажи мне кто-нибудь, что Аса-Тору больше не осилить, я бы не поверил. Но, знаю, ты, верно, хочешь допить все со второго глотка. Тор молча поднес рог к губам и, думая, что в этот-то раз он выпьет гораздо больше, стал тянуть воду, сколько хватало дыхания. 

Едва не захлебнувшись, он отнял рог ото рта, но увидел, что воды убавилось даже меньше, чем в прошлый раз. — Ты, кажется, приберег на последний глоток больше, чем тебе по силам, — насмешливо заметил Утгарда-Локи. — Думается мне, если ты осушишь рог с третьего глотка, это будет такой глоток, что больше нельзя и помыслить. Разъярился Тор, поднес в третий раз рог к губам. Пил он, пока у него не потемнело в глазах. 

Заглянул он в рог и видит: и впрямь заметна разница, но бросил он рог и не пожелал больше пить. Тогда сказал Утгарда-Локи: — Теперь ясно, что мощь твоя не так велика, как мы думали. Но, может быть, ты хочешь испытать себя в других играх?

 Хотя уже видно, что нет тебе здесь удачи. — Можно попробовать и другую игру, — согласился Тор. — Но дома, среди асов, показалось бы мне странным, если бы такие глотки назвали там маленькими, — добавил он с удивлением в голосе. — Так что же за игру вы мне предложите? — Молодые люди забавляются здесь тем, что поднимают с пола мою кошку. Дело это пустячное, и я не стал бы даже предлагать тебе этого, если бы не обнаружил, что ты далеко не так могуч, как я думал. В тот же миг выскочила на середину зала серая кошка, и не маленькая. Тор подошел к ней и, подхватив посреди брюха, стал поднимать. Но чем выше он поднимал кошку, тем больше выгибалась она дугой. И как только он поднял ее так высоко, как только мог, кошка оторвала от земли одну лапу. Но больше у Тора ничего не вышло. Тогда промолвил Утгарда-Локи: — Игра обернулась, как я и ждал: кошка ведь большая, а Тор совсем мал ростом против великанов, что у нас обитают. Тор побагровел от ярости: — Хоть ты и считаешь, что я мал ростом, но не так уж я слаб, как ты думаешь. Пусть только кто попробует подойти и схватиться со мной!

 Я теперь крепко рассержен. Утгарда-Локи окинул взглядом скамьи и молвил в ответ: — Никого я не вижу тут, кто посчитал бы стоящим делом с тобой схватиться. Впрочем, пусть сюда кликнут старуху Элли, что меня воспитала, и пускай Тор схватится с ней, если пожелает. Случалось ей одолевать людей, которые были не слабее Тора.  

В палату вошла старуха, и началась борьба, да такая, что чем больше силился Тор повалить старуху, тем крепче она стояла. Тут стала наступать старуха, и Тор еле удержался на ногах. Жестокой была схватка, но недолгой. Тор скоро упал на одно колено. Тогда подошел Утгарда-Локи: — Ну хватит, кончайте борьбу. Да и не стоит тебе, Тор, вызывать на бой кого-нибудь еще.

 А вообще-то пора спать. Утгарда-Локи указал места Тору и его сотоварищам, и провели они ночь в полном довольстве. На утро, лишь рассвело, Тор и спутники его встают, одеваются и готовы в обратный путь. Тут подошел Утгарда-Локи и велел поставить для них столы. И не было там недостатка в еде и напитках. 

А когда они пустились в путь, отправился Утгарда-Локи их проводить и вышел с ними за городские стены. — Ну, что ты скажешь о своем путешествии, Тор? — спросил он. — Не довелось ли тебе встретить посильнее себя? — Боюсь, что мое путешествие обернулось для меня позором. Тогда промолвил Утгарда-Локи: — Теперь, когда ты ушел из города, я могу сказать тебе, Тор, всю правду: пока я жив, не бывать тебе больше в этом городе. Если бы я знал заранее, что так велика твоя сила, я бы и в этот раз туда тебя не впустил. Ведь ты едва не причинил великой беды. Обманул я твои глаза, и не раз. Ведь это я повстречался вам в лесу, а ты меня не признал. Когда пришлось тебе развязывать мою котомку, она была стянута путами из волшебного железа, — потому-то ты и не мог найти, откуда их надо распутывать. А потом ты трижды ударил меня молотом. 

Первый удар был слабее прочих, но и его хватило бы, чтобы убить меня, если он попал в цель. Но я подставил тебе под удар скалу, а ты и не заметил. То же было и с играми. Локи, состязавшийся в поедании мяса, ел очень быстро, но его противник, тот, кого звали Логи, был огонь, и сжег он не только мясо, но и корыто.

 Тьяльви бежал взапуски с тем, кого называли Хуги, а Хуги — это моя мысль, и нельзя было ждать от Тьяльви, чтобы он поспорил с нею в скорости. Когда ты пил из рога, то казалось тебе, что у тебя ничего не получается. Но на самом деле тогда свершилось чудо. Ведь другой конец рога был в море, а ты этого и не заметил. Выйдя к морю, ты теперь увидишь, сколько ты выпил из него воды. Когда же ты поднимал с земли кошку, все были страшно напуганы, увидев, как она оторвала от земли одну лапу. Ведь то была не кошка, как тебе казалось, а Мировой змей, всю землю обвивающий. И еще одно великое чудо удалось тебе, когда ты сражался с Элли. 

Ведь это была всех побеждающая старость, а ты так долго сопротивлялся и упал только на одно колено. Теперь мы расстанемся, и лучше тебе больше сюда не приходить. Я и впредь сумею защитить от тебя свой город. Услышав все это, Тор тут же схватился за свой молот и высоко занес его. Но только он хотел ударить, как исчез Утгарда-Локи. 

Огляделись Тор и его попутчики и видят: стоят они в широком и красивом поле, а города и нет. Повернул тут Тор домой и пришел к себе домой в Трудвангар, но решил он тогда снова встретиться с Мировым змеем — так потом и вышло.